Страница 39 из 102
— А я? Со мной разве не так было? – пытаюсь развернуться, чтобы посмотреть в глаза оппонента, но не удаётся.
Так и приходится сидеть к мужчине спиной, смотря на дверь, что порядком раздражает. Ведь затылком считывать эмоции я не умею. Хотя, уже и неуверена, умею я хоть что-то делать из того, что дано всем Смертям.
На вопрос отвечать никто не спешит. Наставник занят соблазнением, на что мне сейчас откровенно плевать. Не выдержав, я дёргаюсь вперёд. Хочу увеличить дистанцию между нами. Возможно, тогда этот бесстыжий деспот сможет отвечать на вопросы не отвлекаясь. Но становится только хуже. Меня с силой дёргают за руку, так что я лечу назад, больно ударившись головой об изголовье кровати.
— Не дёргайся! – рыкает Смерть и ложится на меня сверху.
Мне абсолютно плевать, что произойдёт дальше. Отчаянно сопротивляться себе дороже. И так мужчина держал маску приличия сравнительно долго. Остаётся только постараться немного расслабиться, тогда физических увечий будет меньше.
— А после… ты… расскажешь? – голос звучит жалко, к горлу подкатывает комок болезненной обиды, на глазах предательские слёзы.
Какая же я всё-таки слабая, а возомнила-то о себе! Помчалась самостоятельно разбираться с насильником. Хотя, меня особо-то никто и не отговаривал.
«Конечно, не отговаривал. Один не в курсе твоих бредовых планов, другой был откровенно послан!», — неизменно отвечает подсознание.
Вот, даже собственный разум против меня.
Занимаясь самобичеванием, даже не замечаю, что уже раздета ниже пояса и ноги мои покоятся на плечах Наставника. Лишь вскрикиваю от боли, когда он врывается в меня. И тут же закусываю губу, чтобы больше не произвести ни звука.
Я не пытаюсь сдерживать беспомощные слезы. Пускай себе катятся, оставляя лужицы на подушке. Думаю лишь о том, чтобы эта пытка закончилась побыстрее. И всё сильнее прикусываю губу, стремясь вынырнуть из нахлынувших мыслей, которые накрывают будто лавина.
Что было в моей жизни до того, как я стала Смертью? Почему я? Почему именно с ним?
Вопросы возникали, а вот ответов не было. Но глупая надежда, что Наставник всё расскажет ещё существовала.
Предаваясь размышлениям, я абсолютно отключилась от происходящего наяву. Мне плевать, что творится в настоящий момент. Так легче справиться с очередным унижением. Больше не стану жалеть себя. Сама виновата, как всегда.
Звонкая пощёчина, невольно заставляет вернуться в действительность. Я распахиваю веки и вижу раскрасневшееся лицо насильника, полностью чёрные, блестящие безумием глаза. И ухмылку, нет, скорее оскал маньяка.
— На меня смотри! – зло командует Наставник.
И я смотрю. А внутри закипает жгучая ярость, вперемешку с холодными осколками неутолимой ненависти, что разрывают на части. Ужасно хочется ударить наотмашь, так чтобы длинные ногти впились и разодрали кожу, на этом самодовольном лице.
Но вместо того чтобы претворить мысли в действия, я сильнее сжимаю в руках простынь, так что плотная ткань рвётся под моим напором. И вынужденно терплю. Дожидаюсь когда эти размеренные движения, наконец-то перейдут в стремительный темп. Тогда завершение мучений близко.
Видимо и деспот думает о том, что пора бы заканчивать, для чего неожиданно решает сменить позу. Пара болезненных глубоких проникновений и меня переворачивают в коленно-локтевую позицию, тут же вторгаясь до упора. Волосы снова намотаны на кулак. Мне неизбежно приходится запрокидывать голову и пытаться двигаться с ним в такт, чтоб не так сильно ощущать боль от натяжения.
Меня награждают хлёстким шлепком по попе, отчего ляжку немедленно опаляет огнём, и я непроизвольно вскрикиваю. Пальцы Наставника впиваются в нежную кожу бедра, стискивая с такой силой, что сдержать очередные слезы боли и обиды я не могу. Вновь закусываю израненную губу, не желая радовать истязателя своими жалобными криками.
Смерть врывается в меня всё стремительнее. Каждый толчок так силен, что мне приходится выставить руку, оперевшись ей об изголовье.
Не хватало ещё, чтобы к окровавленным губам добавился и разбитый нос.
Мужчина отпускает мои волосы, ухватившись руками за бедра с двух сторон. Тщательно контролируя каждое глубокое проникновение, значительно ускоряя и без того быстрые движения, стремительно приближаясь к разрядке.
Неожиданно раздаётся настойчивый стук в дверь.
— Чёрный, я жду! – озвучивает бархатный голос своё присутствие.
Верховный, его ни с кем не перепутаешь.
— Гадство! – выплёвывает Наставник ругательство.
Он окончательно выходит из моего тела и изливается на простыню. Проворно вскочив с кровати и на ходу застёгивая джинсы, устремляется к выходу.
— Уже иду, — кричит он ожидающему. – Прости, Жуткая, мне необходимо отлучиться! – это уже мне, шёпотом и с нескрываемой издёвкой.