Василиса. Книга первая

И вот лежу я на скамейке в сквере в одном нижнем белье. И стоит надо мной мужчина, аккуратно сворачивая мою одежду, и складывая стопочкой у моих ног. Осознаю весь ужас текущего положения и бледнею, потом вновь краснею, глядя как эта сволочь присаживается на край лавки возле меня, и начинает меня рассматривать.

- Ну, по косвенным признакам, нифига ты не обращенная. Давай проверим не косвенные.

И горячая чуть грубоватая ладонь двинулась от груди по животу под трусики.

- Нет!!!

Я дернулась, и вцепилась когтями в его руку. Зря он скинул куртку, сейчас, сидя передо мной в обтягивающей майке с коротким рукавом, он удивленно смотрел на свою кровь, проступившую под моими ногтями. На скулах заходили желваки, и он уверенно продвинул свою ладонь глубже, коснувшись того, чего он вообще касаться не в праве. А меня трясло, меня била нервная дрожь, и я никак не могла себя остановить. И вокруг всё будто вибрировало. А потом он поднял глаза и посмотрел на меня, на лице его отразилось искреннее изумление. Он быстро обернулся, и увидел, как по его руке, той самой которая сейчас нарушала законодательство РФ статьям по пяти так точно, ползут бордовые вены. Кожа до самого локтя покраснела и начала пузыриться.

- Пошел к черту, ублюдок.

Прошипела я сквозь зубы, глядя своему страху прямо в глаза… И мой страх с тихим хлопком испарился.

Вот он сидел передо мной, прекрасный, изумленный, и его уже нет. Только что он смотрел на меня, а теперь пустая аллея, и лишь ощущение прикосновений никуда не делось.

- Совсем осатанели?! - визгливо-истерично заголосили позади. - Проститутка! Чё ты тут разложилась? Б***ь такая!

Потрясая клюкой на меня надвигалась бабка.

- От жешь тварь! Здесь же дети ходят!

И так обидно стало. Где же вы все были, люди, когда меня тут чуть не изнасиловали?!

- А ну пошла отсюда! Чё разлеглась?

- Загораю! - рявкнула я в ответ. Села и уставилась на «блюстителя порядка и морали». Мир всё не переставал вибрировать.

- Шли бы вы своей дорогой, бабушка.

Бабушка кивнула, завороженно глядя на меня, и молча двинулась вперед. Я проводила её взглядом, а потом принялась истерично натягивать одежду, не с первого раза попадая в рукава и штанины. Руки тряслись, сердце колотилось, как бешеное.

Как добежала до дома не помню. Захлопнула дверь и пулей залетела в душ. В душе я и простояла до полуночи, пока не закончила истерить, просто потому, что сил уже больше не было. А, выйдя, обнаружила по три пропущенных от бабушки с мамой. Сейчас звонить, конечно, уже поздно, но лучше я позвоню сейчас и скажу, что я жива, чем завтра с утра меня разбудят «маски шоу» и приезд дяди Сережи.