Страница 23 из 40
Отпускает он меня только после того, как согласно киваю, после чего уходит в сторону одиноко стоящего здания. Проходит совсем немного времени, как Эдэрин выходит из него, и я облегченно выдыхаю. Вот только следом появляются еще четыре нехилые фигуры - и я замираю, но нут же спохватываюсь и закрываю подельника щитом.
Я честно пытаюсь отбивать удары, но не знаю как. Те два раза, что у меня получилось, произошли спонтанно, и тогда я защищала себя. Сейчас же мне ничего не угрожает, помимо ударов, которые вместо Эдэрина получаю я. В какой-то момент я просто перестаю сопротивляться, сосредоточившись на удержании щита. А в него стреляют магией, кидают ножами и камнями, бьют дубинами.
Эдэрин машет кулаками, подобно разъяренному зверю. Благодаря тому, что я забираю на себя все удары, он не отвлекается и выводит противников одного за другими. Схватка длится недолго, но когда мой подельник подходит ко мне, я лежу на земле в позе эмбриона.
- Нори, - встревожено окликает он меня и садится рядом на корточки. Я рада, что здесь темно, и он не видит моего зареванного лица и искусанных губ, - Все хорошо?
- Да. Да, только страшно очень было, - не совсем вру я. Мне, действительно, было страшно.
- Все. Щит можешь убирать. Ты - умница. Но мастерства пока не хватает. - Он еще что-то говорит, но я не слушаю, лишь иногда поддакиваю невпопад. Все силы уходят на то, чтобы передвигать ноги.
К счастью, по дому мы тоже передвигаемся в темноте. Захожу в комнату закрываю дверь и зажимаю рот рукой, так как сдерживаться я больше не в силах. Со стонами и слезами стягиваю одежду и как есть, в нижнем белье, осторожно опускаюсь на кровать. Она мягкая, но все равно каждое, даже незначительное, движение отдается во всем теле жуткой болью.
Утро начинается с разъяренного рыка и окутавшего меня горьковатого аромата.
- Щит Нори Плитт! Потрудитесь объяснить: что вы делаете в этом доме?
- Данкин, прекрати командовать в моем доме, - раздается рядом не менее грозный голос, но по мощи ему далеко до моего Наставника. Даже гордость какая-то появляется. - Нори - моя гостья!
- Нори, в первую очередь - моя студентка, а во вторую - моя невеста!
А вот это уже очень интересно. Без меня меня женили? Решив, что этот разговор слишком долго протекает без меня, переворачиваюсь на спину. Я же совсем забыла про ночную вылазку! Скриплю зубами, чтобы не закричать, но полностью заглушить звуки не удается. Хриплю. Из глаз слезы.
В ту же секунду с меня слетает одеяло, и две пары глаз устремляют взгляд на мое тело. У самой-то меня нет возможности полюбоваться на себя, зато глаза мужчин более, чем красноречивы. Серые - расширяются от ужаса, черные - уже вынесли смертный приговор, не понятно только кому.
- Что это?! - вопрошают мужчины в голос, но с разной интонацией. Я молчу - пусть сами разбираются.
- Данкин, все было, как всегда, - начинает оправдываться Эдэрин. - Просто решил проучить очередного зарвавшегося студента.
- Нори. Не умеет. Держать. Удар, - цедит сквозь зубы Мастер.
- Как это? - лицо его собеседника вытягивается, - Она же меня отбросила не несколько метров.
Приходит время Данкина удивляться. Он обращает ко мне вопросительный взгляд, на что я пожимаю плечами, но тут же шиплю от боли.
И вот прохладные ладони скользят по моему обнаженному телу, втирая заживляющую мазь. Боль перекрывается ласкательными прикосновениями, и я закрываю глаза.
- Отдыхай, - шепчет Данкин и... целует меня в лоб?! Глаза распахиваются сами собой. Пытаюсь что-то сказать, но он перебивает.
- Все потом. Как почувствуешь себя лучше - спускайся вниз.
Мазь утихомирила боль, и я вновь уснула.
Брата Мастера зовут Эдэрин, вдруг всплывает в моей памяти. Это имя я слышала лишь однажды, а потому и не запомнила, зато теперь понятно, почему Данкин хозяйничает здесь, как у себя дома. Сон слетает тут же. Осторожно шевелюсь. Отголоски боли еще чувствуются, но вполне терпимо. Сползаю с кровати и иду в душ, но, проходя мимо зеркала, замираю.
Сейчас мое тело расписано всеми цветами радуги подживающих синяков, и от их количества и размеров волосы дыбом становятся, а мужчины-то видели это все в черном цвете, причем в прямом смысле слова.
Вниз спускаюсь как раз к ужину. Братья уже там. Я слышу их приглушенные голоса и притормаживаю.
- Мама была бы рада, - грустно усмехается Эдэрин. – Ей не нравилась Брэни.
Он говорит о матери в прошедшем времени, видимо, ее уже нет в живых.
- Да, Брэни излишне заносчива, - соглашается Наставник. – Мама не терпела этого, будучи из простых. Меня Брэни тоже этим раздражала.
- Ты поэтому отказался ее тренировать? – Судя по голосу, Эдэрин улыбался.
- Да, хотел свести наше общение к минимуму.
- А Нори?
Я замираю, даже дышать перестаю.
- Она бы понравилась маме, - абсолютно серьезно, но с легким флером теплоты, - отвечает Данкин, а я открываю рот.
Что это, если не комплимент? Я, конечно, могу навоображать и лишнего, но из всего услышанного напрашивается вывод, что я нравлюсь своему Мастеру?! И что теперь делать? Я-то не испытываю к нему подобных чувств. Да, того животрепещущего страха уже нет, но и невестой его быть я не хочу. Делаю глубокий вдох и вхожу в столовую.