Страница 35 из 124
— Давай, не томи, рассказывай, что было, — я приготовилась услышать всю неприглядную правду.
— Да нечего мне особо рассказывать, — смеющиеся глаза Клейры говорили об обратном, но, видимо, подруга решила меня пощадить. — Ввалились вы оба посреди ночи, чуть клиентов не распугали. Очень тебе хотелось лично познакомить Нарима с нашими девушками, прямо в общей зале при посетителях.
— Прости, была не права, — искренне покаялась я.
— Потом Нарим вовремя стащил тебя со сцены. Ты всё кричала: «А сейчас я исполню песню про зайцев!», а потом перешла на непонятный всем язык.
— Угу, — похоже, Клейре досталась самая разухабистая часть моей вечерней программы.
— После этого мы дотащили тебя до комнаты, ты сделала Нариму парочку непристойных предложений, всё бормотала, что он похож на молодого Киару, Каяву… — Клейра силилась вспомнить явно чуждое ей имя.
— Киану, — подкинула я правильный вариант. Нарим действительно походил на любимого мной некогда актёра. Так что рассказ о попытках соблазна вполне сходил за правду. — И что он?
— А что он? Прости, подруга, но ты была в таком состоянии, что тобой даже самый голодный не воспользуется. Да и отключилась ты сразу, стоило тебя лишь на кровать бросить.
— Понятно, — я вновь закрыла глаза и откинула голову на спинку кресла. Боль почти прошла. Мысли стали яснее, из тела ушла разбитость. Прямо чудо-лекарство какое-то.
— Может, расскажешь, что вчера случилось? — в голосе Клейры послышалась обеспокоенность.
А что я могла ей рассказать? Как объяснить ей, что за один вечер моя жизнь снова перевернулась с ног на голову? И это не тот случай, когда я могу рассчитывать на чью-то помощь, да и попросту пожаловаться мне некому. Такое разве кому расскажешь?
Осознание масштаба проблем настигло, когда я покинула дворец. Я отказалась от предложения короля вернуться в Академию порталом. Не хотелось никого видеть, даже из своих. В мыслях творился такой раздрай, что прогулка была лучшим вариантом для проветривания головы.
Чем дальше я удалялась от дворца, тем больше меня накрывала какая-то обречённая ярость. Куда ни плюнь, меня использовали все кому не лень. Кто в открытую, кто осторожнее… одна я как дура носилась, добродушно подставляя под удары спину.
Дед со своими экспериментами… мать, согласившаяся на разлуку; отец, растивший меня, как послушного воина; король, который вертит мной, как только ему вздумается… Летсар, покопавшийся в закоулках моей памяти, решивший быстренько навязать себя в мужья и вскоре променявший меня на другую. Крайс… ведь ему я и вправду поверила. Холодный, скрывающий свои чувства, он казался мне настоящим мужиком. Не бросающим слов на ветер, надёжным, и, главное, — любящим. И что оказалось по итогу? Охотник за артефактом? Даже беда с дочерью не могла его оправдать в моих глазах. Крайс, который был для меня особенным человеком, рождающим во мне простые желания, заставляющим биться глупое девичье сердце быстрее, теперь стал для меня тем самым ядом, отравляющим последние добрые чувства и веру в людей. Как же мне хотелось прийти к Крайсу прямо сейчас и бросить чашу ему в лицо! Но именно этого делать было нельзя.
Краем сознания я понимала, что, по сравнению с дедом, отцом и королём, Крайс с Летсаром были не худшим из зол, но именно эти двое по-настоящему задели мои чувства. Искренние, откровенные. Например, на Зейрга я не держала зла, он никогда не таил своего отношения ко мне. Всегда открыто глумился и провоцировал. Даже действуя по указке Вергаса, он оставался верен себе. Из всей этой компании он единственный, к кому я рискнула бы обратиться за помощью.
И что я имею в результате? Салейна, хоть мне и сестра, но кого она выберет между мной и королём? Оставалось надеяться, что перед ней этот выбор никогда не встанет. Дриган? Пожалуй, только в нём я могу оставаться уверенной. Из всех своих воспоминаний я не нашла ни единой зацепки, чтобы уличить его хоть в каком-то шкурном интересе. Кто ещё? Нарим? Мой напарник и пока ещё «тёмная лошадка» в этой истории. Один из Сумеречных волков, пристроенных ко мне Зейргом. Надо быть с ним поосторожнее.
Кондратий… я специально оставила его последним в списке, опасаясь поддаться сомнениям и начать подозревать даже его. Как же мне не хотелось допускать жалкой мыслишки, что дракон мог оказаться не тем, кем я привыкла его считать. Даже думать об этом было больно. Мой самый близкий, всегда смешливый, всегда понимающий друг. Я и не заметила, как он стал для меня таким родным существом. В чём мне его подозревать? Что он не случайно тогда пролетал через мою квартиру? Что его дружелюбие показное? Что он использует меня для возвращения артефакта драконам?
От параноидальных мыслей меня начало потряхивать. Захотелось махнуть стакан водки не закусывая, а за ним ещё один. Я забрела в первый попавшийся мне кабак, куда самостоятельно привели меня ноги. Погружённая в свои горестные думы, я не разбирала дорог, просто шла вперёд, не замечая, что всё больше приближаюсь к району порта. Очнулась я уже за столом с кружкой какого-то пойла. Хозяин заверял меня, что от пары таких кружек меня свалит с ног, но то ли он был плутом, то ли меня алкоголь не брал, пасуя перед мрачным настроением — я не свалилась ни после третьей кружки, ни после четвёртой.
Обвинив хозяина в наглой лжи, я гордо покинула сомнительное заведение, чтобы сменить его на другое, потом то — на третье, а дальше у меня начинались провалы в памяти. Единственное, в чём я точно не сомневалась, — так это в участии в драке, а, может, даже в её зачине. Видимо, мой гнев требовал выхода, а алкоголь услужливо подыгрывал незатухающей ярости. Для фейхаса я повела себя недостойно. Пьяная драка, позор для истинного воина. Но для бывшей землянки, впитавшей в себя мораль русского человека, такое поведение считалось вполне себе простительным. Осталось только выбрать, что лучше для усмирения моей совести: быть фейхасом или русской? Такой, типичной, которая и коня на скаку остановит, и в горящую избу войдёт.