Страница 25 из 124
Принцип питания был наподобие земного шведского стола, так что каждый набирал себе еду по вкусу и по возможности уместить в желудок. Набрав подносы, мы сгруппировались за свободным столом и уткнулись в тарелки. Чаще мы обедали всей командой вместе, даже Видящий и Ильер держались с нами. Реже мы сидели втроём: я, Салейна и Дриган. Травница отправлялась к себе подобным, видимо, обмениваться опытом. Эльф вообще исчезал из виду, но меня это не удивляло. А Лаарс время от времени устраивал обеды с поклонницами, позволяя некоторым особо восторженным девицам окружать себя за столом, а самым особенным даже разрешал подкармливать себя с вилки.
Я не осуждала Лаарса за подобное проявление «звёздной болезни». Ему было скучно и он развлекал себя, как мог. Популярность имела и свои минусы. Помимо настырных поклонниц в Академии, за стенами оной оставались толпы других, более одержимых. К счастью, они не могли проникнуть сюда, но это совсем не мешало им присылать бесчисленные подарки и горы писем. В результате, буквально за пару первых недель, комната певца превратилась в склад. Поначалу он пытался разобрать присланное и как-то упорядочить все эти дары, но под конец месяца сдался. Иногда Лаарс выделял время на просмотр посылок, но прибывали они чаще, поэтому, пока что он проигрывал.
Был во всём этом только один плюс — очень многое перепадало нам. Лерган то и дело притаскивал членам нашей команды: подушки, игрушки, одеяла, жутковатые картины, явно написанные самими поклонницами, всякие приятные бытовые безделушки и прочие мелочи. Правда Дриган очень быстро отвадил Лаарса от подобной делёжки, сурово напомнив, что он парень, а не девка какая и нечего ему всякий хлам тащить, перенаправив поток в сторону эльфа.
Вообще Крылатый относился к Айланду неоднозначно. С одной стороны, он всячески над ним подтрунивал и презрительно отзывался о способностях ушастого, а с другой — усердно того опекал. Правда, сам он этого не осознавал и слышать об этом отказывался напрочь. После того, как я однажды чуть конкретно не огребла за намёки, я перестала лезть в их странные отношения и выделила себе роль стороннего наблюдателя. В конце концов, я ещё отыграюсь, Дриган пожалеет, что не прислушался.
Ушастый тоже не отставал от Крылатого. Айланд находил особое удовольствие, провоцируя Дригана, так что на их словесные перепалки было любо-дорого посмотреть. Эльф в упор не замечал опеку со стороны Крылатого, каждые действия которого воспринимал как издёвку и намёк на свою слабость. И хотя даже ежу было понятно, что по силе и мастерству Дригану нет равных (не считая меня, если тот не запустит крылья), Айланд всё равно гордо строил из себя Алёшу Поповича как минимум. Возможно, тут ещё примешивалась врождённая заносчивость из-за королевской крови, всё-таки принцу многое позволялось, может, что-то ещё… И именно к этому «что-то ещё» я больше всего и склонялась, что поворачивало всю историю в прелюбопытную сторону.
— Опять этот мелкий удалился в свои королевские покои? — проворчал Дриган, обратив наше внимание на отсутствие эльфа.
— А в чём проблема? Есть без него не можешь? — не удержалась и поддела я приятеля.
— Так даже лучше. Пусть там сидит и не вылазит. Кто его выпускает вообще?! — разошёлся Крылатый.
— Может, ему вообще в свой лес убраться? — подкидывала я дров. Однако Дриган мои слова проигнорировал и уткнулся в тарелку.
— Может, он из-за нагоняя от Эллир расстроился? — предположила Салейна. — Сами знаете, как он относится к практике с луком.
Крылатый выразительно посмотрел на меня. По глазам видно — переживает за эльфа. Знает, стоит мне отдать тому артефакт — и положение принца изменится. Интересно, Крылатый вообще осознаёт, насколько привязался к Айланду? И ведь не спросишь. Психанёт и башку открутит, потом только разбираться будет. Решено, сегодня же сдамся эльфу. Посмотрим, что из этого выйдет. Вот Эллир Маар удивится.
На столе из ниоткуда возник ворон, который в два прыжка оказался у тарелки лергана. Цвета птица была изумительного — розового с оранжевыми вкраплениями. Может, подобный окрас и мог показаться кому-то вызывающим и нелепым, но я в межмирье видела и не такое. Тем более, для рода деятельности Лаарса подобный экзотический вид был самое то. Да Киркоров с Басковым передрались бы за такую птаху насмерть!
Нахально каркнув, он повернул голову, пытаясь левым глазом повнимательнее рассмотреть предлагаемые яства. Лаарс застыл, с опаской посматривая на действия птицы. Та, закончив выбирать, цапнула кусок овощного пирога, чем вызвала недовольство прежнего владельца.
— Да чтоб ты подавился! — возмущённо крикнул лерган, отпихивая ворона от подноса. Даже страх перед всей птичьей братией не останавливал его перед праведным гневом. В ответ ворон встряхнулся, из-за чего Лаарс испуганно ойкнул.