Страница 103 из 124
Брат запустил в меня ещё тремя заклинаниями. Два первых летели по прямой траектории, пугая видом: пучок огненных стрел и воздушная волна. По отдельности они не так опасны, но Рейнер сделал из них сцепку. По его задумке, воздушная волна летела одновременно со стрелами. Попав под первое, уже невозможно уклониться от второго плетения: волна сбивала с ног, отбрасывала назад и фиксировала противника для стрел. Мой дар позволял избежать печальной участи. Я могла разрушать плетения, не касаясь, на расстоянии. Как когда-то на Земле, собирая артефакты. Достаточно сделать пас рукой, словно обрываешь паутину или дёргаешь струны. По сравнению с магией, убивающей несколько лет Салейну, эти заклинания были детским садом. Там пришлось рвать руками слишком тугое плетение. Боевая магия в каком-то смысле более хрупкая.
Третье плетение оказалось коварнее. Построенное на базе поисковой змейки, оно извивалось и летело, как ему вздумается, прыгая из стороны в сторону, вверх-вниз. И было оно опасным не потому, что я несколько раз промахнулась прежде, чем его достать, а тем, что забирало всё внимание. Пока я пыталась разрушить плетение, брат ускользал из поля зрения, а это могло стоить жизни. Лишь в последний момент я успела увернуться от руки Рейнера. Зайдя сбоку, он почти смог поднырнуть мне под руку. Ещё немного, и он бы полоснул ножом под рёбра.
— Всё равно плохо, — выговорил мне брат тоном недовольного учителя. — Ты можешь лучше.
Вместо ответа я обрушила на брата вихрь ударов. Все мысли отступили на задний план. Не стало ни времени, ни места, только цель, которую надо сокрушить. Я не чувствовала боли, не знала страха. Меня поглотил яростный азарт, холодный и расчётливый. Я стала получать удовольствие от боя. Но не радостное, скорее, жестокое и злорадное. Мне нравился звук рассекающей воздух стали. Беспрерывное движение, заставляющее тело действовать за гранью возможного. Я словно перестала быть человеком.
— Теперь ты чувствуешь это, — усмехнулся Рейнар, поймав меня в клинч. — Свою силу? Свою волю? — Я вырвалась из стального захвата, увеличивая между нами расстояние. — Дед прав, видя в нас не просто лучших воинов, но и властителей. Согласись: сила дарит упоение.
Рейнер раскинул руки и эпично расправил крылья. Обходя меня по кругу, он выглядел как полубог. Словно всемогущий свирепый атлант, забавляющийся с простыми смертными. И дело было не в росте и мышцах, в этом Рейнер не был столь выдающимся. Все эти ощущения давала внутренняя энергия, дух. Именно таким покоряются народы, сдаются города. Под их знамёна становятся, по их слову готовы умирать. Да, дед знатно потрудился. Кем же стала я?
— Ты знаешь, — решила я ответить. — За всё надо платить. Недостаточно быть сильным, придётся чем-то и кем-то жертвовать. Для меня этих «кем-то» слишком много. И даже через одного из них я не переступлю.
— Да брось, незаменимых не бывает, — недовольно, словно услышал глупость, нахмурился Рейнер.
— И многих ты уже заменил?
— Достаточно, — сухо обронил он. — Осталось переступить через тебя. — Брат остановился, и наши глаза встретились: — Или ты пойдёшь со мной, и мы переступим через весь этот мирок вместе.
— Ты слишком преувеличиваешь свои возможности.
— Я не так глуп, Рейсин. И не пытаю иллюзий. Поверь, у меня достаточно сил, а главное — желающих помочь. Думаешь, только Аргалия зарится на твоё королевство, над которым ты так трясёшься? Набим — это не только Кейсирия и Аргалия. И я вовсе не один.
— Тогда почему ты всё ещё здесь?
— Мы подошли к самому интересному? — брат расплылся в улыбке Чеширского кота. — Ты хочешь знать, что там с драконами? С вашей последней надеждой. Был я у них или хочу остановить вас?
— По-твоему, это забавно?
— Вполне.
— Мне не интересны твои игры.
Я скрыла ножи и призвала серпы багуан. Пусть они не так привычны, зато опаснее для Рейнера. Надеюсь, мне удастся зацепить братца, и он перестанет ухмыляться.
— Красота-то какая, — посмотрел брат на оружие с неприкрытой завистью.
Я выставила полусогнутые руки вперёд, развернув лезвия горизонтально. Брат остался верен ножам. Медленно сближаясь, словно крадущиеся хищники, мы не сводили друг с друга глаз. Первым ринулся брат. Его ножи мелькали с пугающей скоростью, но добраться до меня было непросто. Лезвия багуан не дают биться в тесном контакте, поэтому ножи не столь полезны. Чтобы достать меня, Рейнеру пришлось очень исхитриться. И за каждый удар он расплачивался. Багуан цепляли как когти, хоть немного, практически всегда.
Я кружилась смертоносной вихрем: уклоняясь, подныривая под ноги, отточенными взмахами задевая руки Рейнера. Одно из ранений было совсем нехорошим. Для Рейнера, разумеется. Серп рассёк руку от запястья до локтя. Ещё немного, и она станет нерабочей. В ответ брат отбросил меня крылом. Падая, я поранилась о своё же лезвие. Но заставила себя забыть о боли и тут же вскочила на ноги.
Биться с крылатым противником было то ещё удовольствие. Если бы не дружеские стычки с Дриганом, дела были бы плачевные. Но, даже зная, как сражаться, я решила не усложнять себе жизнь. На очередном замахе крыла брата я отскочила в сторону и одновременно призвала свои. Теперь, помимо рук и ног, я била по брату стеклом крыльев, отбиваясь от атак, рассыпая жалящие осколки, грозя превратить крылья Рейнера в лохмотья. Полный контроль захватили инстинкты, ярость и воинственный азарт. Я перестала ощущать, где мы находимся, на земле или в воздухе. И как долго мы бьёмся, и есть ли в этом смысл вообще. И будет ли этому конец.