Страница 23 из 61
Я добавляю.
— Я бы не сказала, что он контролировал…во всяком случае, не в плохом смысле… Я уверена, что Вик нарисовал тебе ужасную картину наших отношений, будто бы этот парень постоянно уезжает из города и оставляет ее одну, они не видятся по несколько дней, а затем возвращается и говорит ей, что она не может одеваться так, как обычно одевалась, и должна отказаться от танцевальных классов, — говорю я, имитируя сердитый голос моего брата. — Но он не заставлял меня делать такие вещи. Я делала, потому что хотела.
Лицо Оливера кривится, таким я его не видела. Это как огорчение или что-то вроде, я не знаю, но его вид заставляет мое сердце рухнуть.
Через мгновение я шепчу:
— О чем ты думаешь?
Он смотрит на океан, и когда его зеленые глаза находят мои, этот взгляд не исчезает.
— Я думаю… — Он останавливается, как будто думая, стоит говорить это или нет. Я киваю, поощряя его. — Я думаю о том, что не могу провести и дня, не услышав твой голос.
Его ответ совсем не то, что я ожидала. То, как я себя чувствую, это не то, чего я ожидала. И тот факт, что мне нравятся обе вещи, приводит меня в замешательство.
— О чем ты думаешь? — спрашивает он через минуту.
— О том, что это не похоже на мое последнее свидание.
Оливер усмехается.
— С тем парнем Дереком?
— Почему у тебя такая хорошая память? — спрашиваю я, улыбаясь и покачивая головой.
— Ты собираешься с ним встречаться еще?
— Нет. Он определено не мой тип.
— И какой твой тип? — спрашивает он, его глаза падают на мои губы, которые я облизываю, потому что они пересохли.
— Определенного нет. Я просто знаю, что он не тот, — говорю я, пожимая плечами.
— Я думаю, что у тебя есть.
— Правда? — восклицаю. — Просвети меня, о, мудрый. Какой мой тип?
Оливер, сделав глоток воды, улыбается своей ленивой улыбкой и откидывается в кресле.
— Тебе нравятся парни с длинными волосами.
— Ты говоришь это только потому, что у Уайта были длинные волосы, — говорю я. Он кидает на меня взгляд. — И у тебя были длинные волосы.
— Есть, — исправляет он.
— Раньше они были длиннее.
— Ты хочешь, чтобы я отрастил их обратно?
Я пожимаю плечами, игнорируя бабочек в моем животе.
— Для меня это не имеет значения. Что нравится Джен?
Оливер улыбается шире, потирая щетину.
— Я никогда не думал спросить ее мнения.
Я хочу запустить в него вилку из-за того, что он не отрицает своей связи с Джен. Его смешок вырывает меня из убийственных мыслей.
— Что? — звучу я более энергичной, чем есть.
— Ты такая милая, когда ревнуешь.
Мой рот раскрывается.
— Я не ревную. Я никогда не ревную, никогда. Мне все равно, чем ты занимаешься в свободное время.
Он продолжает улыбаться мне, поднимая брови. Я закрываю глаза, когда чувствую жар на лице, потому что не могу смотреть на смех в его глазах.
— Элли, — говорит он. Я дергаюсь и открываю глаза, когда чувствую, как его большие руки ложатся на мои. — Я уже говорил тебе, что ни с кем не сплю. Теперь скажи мне, чего ты хочешь?
— Неважно чего хочу я. Спроси одну из медсестер.
Выплевываю и быстро сожалею об этом, потому что понимаю, что я действительно ревную. Оливер снова смеется.
— Их мнение тоже не имеет значение.
— Однако мой имеет, — я поднимаю бровь.
— Твой имеет, — отвечает он, его тлеющий взгляд начинает влиять на меня так, что я не могу справиться с этим.
— Какой мой тип? — спрашиваю я, убираю руки и ложу их на колени.
— Тебе нравятся мужчины постарше.
— Опять же, ты просто говоришь это, потому что Уайт был старше.
— Слишком старый, — утверждает он.
— Ничего подобного.
Его челюсть сжимается, и он косо смотрит на меня.
— Ты знаешь, как я был шокирован, когда узнал, что ты помолвлена с ним?
Мой живот сводит. Я знаю ответ. Я никогда не смогу забыть этого, но мне как-то удается покачать головой, желая, убраться отсюда, потому что я теряюсь в нем.
— Шокирован?
— Очень.
— Почему?
Оливер закрывает глаза и резко выдыхает. Как только он открывает их снова, официантка возвращается со счетом. Он платит, мы благодарим ее и выходим через боковую дверь на пляж.
— Я всегда думал, что ты моя, — говорит он. Его слова настолько тихие, что они почти теряются в порыве ветра, который обдувает наши лица, но я слышу их, как будто он кричит их мне. Что мне на это сказать? Как я могу ответить после стольких лет?
Я расслабляюсь, когда звонок Мии прерывает нас. Я закрываю глаза.
— Я забыла ей перезвонить, — говорю я ему…пляжу…прежде чем ответить.
— Элли, могу только в двенадцать. В другое время никто не может прийти.
Я смотрю на Оливера, который смотрит на меня, и отключаю телефон.
— Ты точно не против? Хочешь пойти со мной?
— И смотреть, как ты позируешь с другим парнем? — говорит он с улыбкой и пожимает плечами. — К черту. Почему нет?
Я обнимаю его и звоню.
— Я буду в двенадцать, но с Оливером.
Миа громко смеется.
— Это будет весело.
Глава 17
Счастье - это просыпаться рождественским утром, кататься на новенькой машине или пить с друзьями… или даже первая утром чашка кофе, которая дает вам ложное ощущение, что, возможно, день будет потрясающим. Счастьем можно назвать много чего. Но раздеваться и знать, что ты согласилась на то, чтобы твой бывший любовник, или кем бы ни был, наблюдал за тобой в нижнем белье в постели с другим мужчиной, который тоже в нижнем белье? Это полная противоположность счастью.
— Элли, выходи сейчас же! — говорит Миа, стуча в дверь во второй раз. Я открываю ее немного, достаточно для того, чтобы высунуться и выйти в комнату. Кровать покрыта меховым одеялом, окно открыто, чтобы пропустить естественный свет, а в центре комнаты Оливер разговаривает с полуобнаженной моделью-парнем. Он продолжает кивать головой на то, о чем говорит ему парень-модель.
— Этот парень гей? — спрашиваю шепотом Мию.
— Марлон? — она спрашивает со смехом. — Определенно нет, по словам женщин, с которыми он работал раньше.
Мои глаза расширяются. Я уже представляю, как его нежеланный стояк утыкается мне в задницу.
— Что это значит?
— Успокойся. Он настоящий профессионал. Я имею в виду, он трахал некоторых из них, после съемок. Не на моей кровати… на их.
— О.
Я прикрываюсь халатиком и захожу в комнату. Марлон и Оливер поворачивают головы, чтобы посмотреть на меня. Оливер серьезно, в то время как Марлон улыбается будто бы модель Колгейт.
— Я Марлон, — говорит он, протягивая мне руку.
— Эстель, — отвечаю на рукопожатие.
— Я знаю, что ты раньше этим не занималась, так что расслабься, я позабочусь о тебе, — говорит он, притягивая меня к кровати. Я бросаю взгляд на Оливера, который поднимает брови и трясет головой.
— Сколько это займет времени? — спрашиваю у Мии.
— Около часа, так что устраивайся поудобнее, Бин.
— Я не уверен, что это сейчас возможно.
Миа смотрит на него с ухмылкой.
— Не хочешь взять на себя роль Марлона?
Пока Оливер обдумывает это предложение, Миа говорит мне снять халат, что я и делаю. Взгляд Оливера скользит по моим голым ногам. Марлон уже сидит посреди кровати, поправляя свои боксеры.
— Я могу? — говорит внезапно Оливер. С широко раскрытыми глазами я смотрю на него через плечо.
— Ты серьезно? — спрашивает Миа, смотря на него.
— Если Элли не против. Я здесь не для того, чтобы срывать тебе съемку.
Миа дважды не обдумывает, прежде чем сказать ему.
— Сними свою рубашку. Мне нужно убедиться, что ты все еще в хорошей форме, пока я не выкинула Марлона.
Я собираюсь вставить свои две копейки, когда Оливер стягивает поло через голову, и мои слова, вместе с моим зрением, теряются от вида его обнаженного тела.
— Да, все еще горячо, — говорит Миа. — Марлон, убирайся с кровати. Ты не нужен.