Страница 17 из 172
— Хватит баловать, — строгим голосом осадила их веселье тетушка Деспина. — Иди к нам Зандер, а то мы сегодня без ужина, похоже, останемся. Лайзе только дай повод повеселиться. Пока ужин готовится, мы твои способности выявлять будем.
Зандер оставил Лайзу, которая изобразила обиду, несправедливо ей нанесенную, надув губки, наморщив носик и отвернувшись от всех, но через секунду уже весело над чем-то смеясь.
Первым проверял способности подростка силач Найлс. Он вытащил из фургона свои двухпудовые гири и заставил его попробовать их поднять. Зандер дергал их за ручки, прыгал вокруг них. Потом, оставив попытки поднять две сразу, схватил одну из них двумя руками и оторвал от земли, приподняв на высоту ладони и тут же уронив обратно, упав сверху сам не нее.
— Все, — сел он рядом на пожухлую траву, вытирая пот, — больше не смогу.
Пока он совершал телодвижения вокруг неподъемных гирь, все сгрудились вокруг и, подшучивая, давали ему советы. Даже Лемми высунул свой нос из фургона и хихикал вместе со всеми, смеяться открыто он не решался, можно и в лоб схлопотать — Зандер хоть и постарше, но все же еще мальчик, и мог обидеться.
Вторым был шпагоглотатель Эгберт. Нет, он не заставлял его питаться острыми клинками. Он решил проверить его реакцию и непрерывно делал выпады в сторону Зандера, заставляя того уворачиваться то вправо, то влево, то подпрыгивать на месте. Чтобы не поранить подростка, он надел резиновые наконечники на шпаги, но боль-то от удара, когда он попадал в него, была самой настоящей, и синяки тоже. Измученный вконец Зандер попросил пощады спустя десять минут после начала проверки.
Не дав ему передышки, третьим проверял его гибкость гимнаст Джим. Он тянул его за руки, за ноги, выворачивал суставы. Потом потребовал сесть на шпагат. Зандер, как мог, так и развел ноги в стороны, а Джим подошел со спины и нажал на плечи парня руками, заставляя его опуститься еще ниже. Зандер попробовал запищать и посопротивляться, да куда, там, вырваться из цепких рук гимнаста было просто невозможно, и он опустился почти до конца, широко разведя ноги в разные стороны.
И только после этого его ставили в покое, абсолютно обессиленного, и ушли посоветоваться с тетушкой Деспиной, кого же из него будут делать. Судя по спору и крикам, каждый из мужчин видел в нем задатки и хотел взять именно себе в напарники. В итоге порешили, что он будет выступать с Лайзой и Джимом в акробатических номерах, а если у него окажется хорошее чувство равновесия, то он и на канате будет работать с девочкой. А остальные будут его тренировать в свободное время, если он им так понравился.
До ужина сегодня его уже никто больше не беспокоил, сошлись на том, что все тренировки начнутся с завтрашнего утра. Лемми кушать опять отказался, но Зандер по этому поводу уже не волновался, он прочитал в книге, что кровь ребенку нужна раз в два-три дня в зависимости от того, сколько тот выпил ее накануне и что делал в течение этого времени. Значит, поймать зайца и скормить его кровь мальчику надо будет завтра, перед выходом из леса на большую дорогу. Он не хотел больше давать животное в руки ребенку, чтобы не привлекать к его способу питания внимания, а самому выцедить кровь из тушки и принести ее Лемми уже в кружке. Он с трудом представлял, как это можно сделать, но попытка не пытка, а если не получится, то у него есть несколько монет, даденных в дорогу лекарем, можно и на рынке для малыша живого кролика купить, в конце концов.
Зандер планировал после ужина при свете костра немного почитать, но не тут-то было. За дело взялся учитель Нед. Оказывается, он каждый вечер перед сном занимался с Лайзой и литературой, и математикой, и географией, и ботаникой, короче всем, в чем сам был силен. А теперь у него было целых два ученика плюс Лемми с его цепким умишком, которого можно и нужно учить грамоте. Это вчера из-за того, что у костра появились новые лица, и с ними необходимо было познакомиться, Лайза пропустила урок. Теперь ей предстояло наверстывать пропущенное, по крайней мере, учитель собирался ее нагрузить заданиями вдвойне, да к тому же ему не терпелось проверить уровень знаний Зандера.
* * *
И начались будни, заполненные до предела. С утра Джим занимался растяжкой Зандера, потом завтрак и в путь. На любой маломальской стоянке с ним занимался фехтованием Эгберт, а вечером перед ужином его заставлял тягать гири Найлс. В перерывах он читал свою книгу о физиологии вампиров, а вечером отвечал уроки учителю Неду. После этого Зандер отправлялся спать, вконец измученный, и проваливался в сон без сновидений, Нед занимался с маленьким Лемми грамотой почти до утра. Они потом дрыхли в их фургоне до обеда, но это Зандера более чем устраивало. Он приноровился ловить в лесу зайцев, бегая за ними, не всегда животное выскакивало на Зандера само, как тогда возле пещеры, а в городах покупал кроликов для Лемми, сцеживал из них кровь и поил ребенка уже из кружки. Но все равно каждый раз, видя, как у того вырастают клыки, и симпатичная мордашка приобретает звериный оскал, приходил в ужас. Он приобрел ему в одном из городов серебряные столовые приборы, и учитель обучал ребенка пользоваться ими. Лемми уже мог есть кашу, как все, но она ему не нравилась, и только строгий взгляд Зандера не позволял ему ее выплюнуть.
На первом совместном выступлении в городе им и Лемми пригодился. Когда вечером при свете факелов, они заканчивали представление на площади, а Джим и Лайза еще отрабатывали свой номер, Лемми взял шляпу и обошел зрителей, собирая плату. Кто мог отказать такому очаровательному малышу с пухлыми щечками, золотыми кудряшками и просящими голубыми глазками! Денег накидали гораздо больше. И теперь, если выступление заканчивалось после заката, только Лемми ходил со шляпой среди зрителей. Скоро и Зандер смог присоединиться к выступающим. Их номер с Лайзой на канате пользовался огромной популярностью, особенно, когда они делали синхронно сальто назад и приземлялись на канат, народ ревел от восторга и просил повторить на бис. Финалом их выступления было вращение мальчика и девочки на своих огромных руках Найлсом, как на карусели. Желающих из публики за деньги покататься на силаче после этого было, хоть отбавляй. Они теперь могли не ночевать в лесу под городскими стенами, а снимать уже приличные номера в гостиницах.