Страница 93 из 105
За всё время моего нахождения в Драме это был самый короткий квест. Я был рад этому обстоятельству, потому что меня ждала целая куча дел. Мне представился хоббит, стоящей возле большой горки с вилами. Куча отвратительно пахла и навевала мысли о круговороте веществ. Я встряхнул головой – сельский пейзаж улетучился из воображения.
Всё, мне пора! Хотел помахать рукой малышу, но того уже не было. Вот так! Квестовые карлики отличаются дурным нравом и невоспитанностью. А где волк? Я огляделся. Мой питомец рыл ямку возле какого-то сарая. Его морда была в пыли, а хвост пребывал в радостном возбуждении. Мохнатый рудимент болтался из стороны в сторону, указывая на высокую активность своего хозяина.
Я подошёл ближе и заглянул в лунку. В этот момент хищник как раз приступал ко второй стадии возделывания котлованчика. А именно к зарыванию его носом. Но я всё равно успел разглядеть некоторые детали. Из-под слоя земли виднелся здоровенный мосол сомнительного происхождения. Оказывается, пока я страдал аббревиатурной фигнёй, мой запасливый подопечный нарыл себе тайничок. Не перестаю удивляться талантам этой скотинки.
- Сам-то вспомнишь, где закопал? – мой вопрос носил, скорее, риторический характер.
Серый замер и попытался прикрыть собой клад. Я опешил! Уж не думает ли он, что мне нужна его кость? Волк окончательно впал в недвижимость и не шевелился. Ах так?! Я потянулся рукой к полузарытым останкам.
Зверь упал на землю, лишив меня дальнейшего маневра, и накрыл животом драгоценность. Матросов блин!
- Ты что, - я потрепал серого за ухо, - и вправду решил, что я покусюсь на твою косточку?
Животное вздрогнуло и повернуло ко мне испачканную морду. Думаю, это термин “покусюсь” привёл его в чувство. Такие словечки обладают некой энергетикой. Выпадая из контекста, они неизменно привлекают к себе внимание. А заодно и к тому, кто их произносит.
Из растерянного взгляд моего питомца превратился в виноватый. Волк встал, отвернулся от ямки и попытался изобразить равнодушие. Это ему удавалось не очень, потому что внутренние терзания наложили отпечаток на выражение волчьей морды.
- Да я тут это, - серый опустил голову, - в общем, это не то, что ты думаешь!
Надо же! Мой пушистый друг засмущался, как барышня в мужском предбаннике. Да мне вообще пофиг! Мало ли, кто чем занимается в одиночестве!
- Давай так! – в моей голове родилась идея. – Я отвернусь, а ты закончишь свои дела. Считаю до десяти.
Волк кивнул, я подглядывать не стал. Сзади шуршали, пыхтели и фыркали с таким рвением, что создавалось ощущение, будто там орудует целое стадо хищников. Видимо, запасливая скотинка оборудовала себе не один тайничок.
На счёте восемь волчья активность начала затухать, в девять уменьшилась вдвое, к десяти воцарилась полнейшая тишина. Её нарушало только частое сопение запыхавшегося волка. Я обернулся – на меня смотрело грязное, но довольное собой животное.
- Не по жадности я, - прогнусавило оно, - а токмо из-за привычки древней.
Я чуть не упал. И вовсе не по причине волчьих инстинктов. А из-за словечка “токмо”, которое в устах моего питомца звучало не то чтобы некстати, а вообще ни к селу, ни к городу. Хотя, он же из Лукоморья. А там нахвататься можно всякого
Ладно, хватит мудрёных забав и игр в буквы. Пора двигать отсюда! Я подошёл к волку, тот предоставил спину для посадки. Взгромоздившись на привычное место, я потёр подарок Фрумси за край.