Страница 93 из 169
- После войны люди зажили мирной жизнью и очень быстро забыли кто их спас. Геспера обвинили во всех грехах и прозвали Геспер Жуткий. А когда полезла всякая гадость из леса, то стали открыто проклинать его. Однажды вылезшая тварь напала на маленькую девочку, и после этого случая архимаг направился в лес, пытаясь исправить ошибку. Он произнёс заклятие, отдав на него все свои силы. Теперь, если мутанты выползают из леса, они сразу сгорают. Охранное заклятие стоит по всему периметру леса и хорошо оберегает жителей, но только за пределами, в лесу оно не действует.
- Ни фига себе! А что стало с Геспером?
- Ему это заклятие стоило жизни, но благодаря его смерти круг замкнулся. Так что люди могут спать спокойно,- слегка иронично добавил он.
- Ты осуждаешь людей?
- Осуждаю ли я людей? - переспросил он, приподняв бровь.- Да нет, скорее короткую память. Если бы не маг, то многие были бы мертвы, а малая часть выживших рабов каждый день молили о смерти и завидовали своим соплеменникам. Во время войны, люди падали ему в ноги, умоляя спасти, а после войны плевали вслед. Вы неблагодарный и жестокий народ.
- Эй, полегче на поворотах! - обиделась я. - Может, кое-где ты и прав, но не надо стричь всех под одну гребёнку. Если ты знаешь нескольких, это не значит, что знаешь всех. К твоему сведению, если ты забыл, то позволь напомнить - я тоже человек.
- Я помню. И все же согласись, вы жестокая и неуравновешенная раса.
Его слова и то, как он настаивал на своих сужденьях, раздражало. Мне с большим трудом удавалось держать себя в руках.
Блин, дайте чего-нибудь тяжёлого, я пристукну этого гада!
- Ни одна знакомая мне раса не стремится убить себе подобных, - тем временем, продолжал он.- Лугаты агрессивней вас, но даже мы не пытаемся убивать своих. А вы все время воюете. Получив после войны свободу, люди быстро забыли, чего это стоило. Некоторое время они налаживали быт и обустраивались, а затем им вновь стало скучно. Смотри, то там, то здесь разгораются между лордами распри и стычки. Люди не умеют жить счастливо. Им хорошо в пути к этой цели, но они и с близкого расстояния не могут узнать её. Прости,- тихо произнёс он, увидев мое расстроенное лицо.- Мне не следовало в слух оглашать свои мысли, тем более тебе...
На лугу повисла напряжённая тишина. Медленно пережёвывая каждый кусок, скорее по необходимости, чем от голода, я думала. Как я бы повела себя после войны? В моем прогрессивном мире у людей есть все: машины, квартиры, технология, но нам все равно хочется большего. Современное общество оценивает человека по материальным ценностям и его статусу. Уже в юном возрасте мы обращаем внимание на то, у кого самая дорогая игрушка или модная тряпка, но почему-то считаем не важным сравнивать душевные качества: доброту, искренность и красоту. В мире не прекращаются войны и конфликты, терроризм, поджоги, похищения людей, и этот список бесчинств бесконечен. Власть и богатство развращает людей, и они забывают простые нормы и правила. Ставят себя выше всех, вознося на пьедестал и пытаясь урвать кусок пожирнее. Политические игры, жонглирование человеческими жизнями, в ход идёт все ради достижения цели. Как не обидно было слышать Рольта, но так ли он неправ? Пытаясь рассуждать объективно, я только больше зашла в тупик.
Я не знала, что ему сказать. Даже самой себе было тяжело признаться в том, что в его суждениях есть немного правды. Признать - значит согласиться с его доводами. Мне все же хотелось верить, что не все люди одинаковы и есть те, кому важны в первую очередь духовные ценности.
- Ты прав, в твоих суждениях есть доля истины,- наконец призналась я.- Знаешь, когда люди болеют, то у них поднимается температура, заявляя, что организм не в порядке. Однако, если у человека плохие мысли или он принял неправильное решение, которое может привести к уничтожению его и ему подобных, организм подло молчит. Парадокс да и только. Думаю вот в чем дело, у каждого из нас есть свобода выбора, и только мы решаем, по какому пути пойдем. Мы просто должны научиться, как правильно этим пользоваться. А вы, если так мудры, должны помочь людям в этом.
Наш разговор был прерван женским криком, раздавшимся недалеко от нас. Вскочив со своих мест, мы бросились на голос. Рольт бежал так быстро, что я видела впереди лишь размытую тень. К тому времени, как я добралась до места, передо мной предстала довольно интимная картина. От вида которой, я мягко сказать, обомлела.
Лугат держал на руках особу женского пола, которая, уткнувшись ему в грудь, надрывно рыдала. Столь горестного плача я не слышала давно. Быстро оглядев место происшествия, попыталась найти трупы или что-то, что прольет свет на столь душераздирающую картину. В моем мозгу проносились сцены одна хуже другой. Что произошло разбойники, чудища?
- Кто её обидел? - подскочив, спросила я.
Она продолжала рыдать, но в тоже время слегка повернула голову в мою сторону.
- Это дочь графа, леди Эдин, она упала с лошади и подвернула ногу.