Сказания Тьерриана. Эленриэль

- Прос-снулас-сь, - свистяще произнёс Сибелиус, криво ухмыльнувшись. Я хотела приподняться, чтобы выглядеть менее беспомощной. Не смогла. - Как жаль, что я не могу убить тебя с-сейчас-с, - и, присев, провёл пальцем по моей щеке. - Но ждать ос-сталос-сь недолго. Как только взойдёт луна, Отец решит твою учас-сть.

Подхватив под руки, мужчина подтащил меня к стене пещеры и усадил так, чтобы я опиралась на неё спиной. Сжав пальцами подбородок, он заставил меня запрокинуть голову. Не успела я возмутиться таким обращением, как мне в горло полилась сладковатая жидкость. Отвар драконьего цветка. Я теперь всегда узнаю этот вкус.

- Ты так восхитительно бес-спомощна, - Рэтт откинул пустую склянку в сторону,  не заботясь о её сохранности. А потом, словно маг иллюзий, мужчина продемонстрировал мне непонятно откуда появившийся в его руке цветок с широкими голубыми лепестками. - Говорят, аутун вырос-с на с-скалах, в том мес-сте, куда, с-сложив крылья, с-с выс-соты брос-силс-ся потерявший возлюбленную дракон. Врут вс-сё. В былые времена влюблённые дарили драконий цветок друг другу в знак вечнос-сти с-своих чувс-ств. Глупцы, - кривая усмешка исказила лицо Сибелиуса. - И лишь немногим извес-стны ис-стинные с-свойс-ства рас-стения.

И монотонно, как обычно читал лекции, Рэтт поведал, что на первый взгляд хрупкий аутун обладает уникальным качеством. Отвар лепестков цветка лишает магии драконьего оборотня, запирает её внутри уязвимой оболочки.

- Знаешь, дракона мог убить только другой дракон. А вы вс-сего лишь фальшивки, никчёмные подделки. Без магии драконов вы те, кем являетес-сь на с-самом деле - люди. Никчёмные и с-слабые. Я убеждал Отца, чтобы он не брал ос-сновным материалом человека. Но он меня не посс-лушал. Он никогда меня не с-слушал! А ведь я, я его первое творение! Но вас-с он назвал с-своими детьми. Каинэна Отец нарёк с-своим с-сыном. Не меня. Почему не меня?! Я должен был быть его единс-с-ственным с-с-сыном! - ярился Сибелиус, рыча буквально мне в лицо.

- Кто ты? - испуганно прохрипела.

Отцом мужчина, судя по всему, называет Данталиона Чёрного отступника. И если верить словам Рэтта, то дракон создал его ещё до того, как появились первые драконьи оборотни. Легенда рассказывает, что Отступник проводил много экспериментов, но нигде не упоминается о жизнеспособных результатах. Кто же он? Чьё наследие несёт в себе?

- Я - идеальное творение Отца, - прозвучал самодовольный ответ. - Хочешь увидеть? Я ис-сполню твоё пос-следнее желание. - Мужчина отошёл от меня на несколько шагов. - Узри же!

Я не успела уловить момент превращения. Сибелиус чем-то напоминал дракона. Но лишь на первый взгляд. Если присмотреться, то тело представшего передо мной ящера было покрыто не только чешуёй, но и костяными пластинами с шипами. Шея длиннее и в противовес ей мощный хвост, оканчивающийся чем-то похожим на жало. Передних конечностей у Рэтта не было, он уверенно балансировал на задних, время от времени опираясь на сгибы широких кожистых крыльев.

- Что ты такое? - ошарашенно выдохнула, во все глаза рассматривая неведомое создание.

- Я - виверн, - пророкотал ящер, склонившись ко мне. Удивляться ещё больше я просто не могла - он может разговаривать в обороте! - И вмес-сте с-с Отцом мы изменим этот мир.

- Измените? Как? - с трудом сосредоточившись, тут же спросила: узнать хоть что-то подробней будет не лишним.

- Довольно разговоров, - неуловимо пройдя оборот, заявил Сибелиус. - С-скоро ты вс-стретишьс-ся с-с Отцом.

И ушёл. Хорошо, что освещение оставил. Ждать своей участи в темноте было бы невыносимо, потому что даже при свете магических огней меня одолевали мысли. Я думала о многом. О том, что ма-улу, кажется, ошиблась и мне предстоит встретиться с Последним Хранителем раньше. Тренировки оказались бесполезными, в моём нынешнем состоянии я даже букашку прихлопнуть не смогу, а не то, что мир спасти. От одолевающих меня мыслей разболелась голова. Да ещё и живот от голода судорогой скрутило. Интересно, сколько времени прошло с момента моего похищения? Судя по ощущениям, голодала я несколько дней.

Время тянулось медленно. Или мне это просто так казалось из-за головокружения и навалившейся слабости. Сколько ещё ждать? Нет, конечно, я с удовольствием отказалась бы от чести встретиться с Отступником, но с другой стороны - ожидание мучительнее. Где же Анарендил? Или близнецы? Хоть кто-нибудь.

Момент, когда в пещеру снова вошёл Сибелиус, я пропустила: то ли задремала, то ли на мгновение потеряла сознание. Мужчина подошёл к стене напротив и принялся выводить на ней знаки измазанными чем-то красным пальцами. Понять, что именно он там пишет, у меня не получилось - эта письменность мне неизвестна. Нарисованные знаки на несколько секунд сверкнули алым и тут же угасли. Рэтт взмахами рук зажёг огни полукругом от стены, но светлее в пещере не стало. Наоборот, начала сгущаться тьма.

- Отец! Ус-слышь меня! - воскликнул Сибелиус.

Я затаила дыхание, но ничего не произошло.

- Отец! - позвал мужчина.

И снова никакого результата.

Обрадовалась я рано. В непроглядной тьме вспыхнули два огромных золотых глаза с вертикальными зрачками. Заворожённая зрелищем, я не сразу поняла, что кроме этих самых глаз больше ничего и нет: Чёрный отступник физически не присутствовал в пещере. Не передать словами, какое облегчение меня охватило. Встретиться в бою с Данталионом мне пока что не грозит. А с Рэттом я как-нибудь справлюсь.

- Дитя с кроваво-алой чешуёй, - пророкотал по пещере голос. - Ты нашёл его, Сибелиус?

- Да, Отец, она здес-сь, - с гордостью сообщил мужчина и отступил в сторону, давая Отступнику возможность увидеть меня.

От сосредоточившегося на мне взгляда золотых глаз перехватило дыхание. Словно весь воздух вокруг превратился в густой кисель. Трудно дышать. Равномерно стучавшее сердце сбилось с ритма. Возникло ощущение, будто кто-то сжал его в ладони. А потом всё внезапно прекратилось.