Страница 98 из 109
Затем сердито обошла троицу, отчего-то напряженно молчавшую, и побежала в сторону спальни, из которой недавно удирала. Надоело, что я все время вляпываюсь по самый "небалуй" из-за нежелания некоторых просветить меня на счет традиций темных.
- Сирена, подожди, - догнал меня Адарион и подхватил на руки.
Я не стала возмущаться его своеволием, испытывая смущение от собственной наивности. Но когда он внес меня в спальню и захлопнул после этого двери практически перед носом маман Зины, буркнула:
- Я не знала, что это будет что-то означать...
- Знаю. Сам виноват. Исправимся.
Посадил в кресло, подошел к постели и взял в руки черное платье, что бы тут же сунуть мне со словами:
- Одевайся. Времени мало... мне тоже надо переодеться, - вздохнул, затем усмехнулся и добавил, склонившись ко мне, опалив шейку горячим дыханием: - Ночью я тебе снова позволю за него подержаться... Это черрртовски пррриятно.
А после того, как я недоверчиво задержала дыхание, предвкушающе прошептал, присаживаясь возле меня на корточки, поедая мое красное лицо взглядом:
- Открою секрет - приятно будет не только мне. Хвост демона не просто оружие в боевой трансформации, он еще и...
Умолк, хитро поблескивая взглядом.
- Что? - не удержалась от любопытства, закусив после вопроса нижнюю губку зубками.
- Позже... все узнаешь ночью. И да, маму звать не станем.
Поднялся, жадно прильнул к моим губам, заставив на какое-то время потеряться в пространстве. Затем Адарион, явно довольный моей реакцией на его поцелуй, отправился переодеваться, впустив в спальню Азалию. А вот мамочку свою перехватил за локоть, потащил за собой со словами: "А тебе, дорогая матушка, у меня есть что сказать... пойдем. Ведьмочки и сами разберутся. Да-да, даже не возражай, разговор будет дооолгим".
***
Платье свадебное ввергло меня в мрачное настроение, так как хотелось белого, а оно... черное! Нормально, да? Как объяснила Азалия, у демонов черный цвет - цвет праздника, и потому выбора мне в принципе никто предоставлять не собирался. Ну-ну!
Поднапряглась, вспоминая прошлый опыт перекраски вещей в другой цвет, и ошарашила не только себя, но и подругу, которая развеселилась, узрев на мне вместо абсолютно черного кружевного полупрозрачного платья с серебристым нитями совершенно другой шедевр. На черном фоне тонкого кружева появились белоснежно-серебристые бабочки, более мелкие украшали верх, а вот крупные пошли на нижнюю пышную юбку, и при движении создавалось ощущение, что вся эта стайка вот-вот взлетит.
Азалия хитро улыбнулась и провела руками над ними, отчего бабочки и правда замерцали так, что появилась иллюзия реального порхающих чудесных созданий. Мои волосы преобразились в кокетливую высокую прическу, из которой, словно ненароком, выпало пару черных локонов, изящно разместившись на открытых плечах, а вот зеленую прядь уложила вдоль скулы, заведя конец локона за ушко. Зелень этой пряди украсила маленькими черными бабочками. Покрутившись у зеркала, осталась довольной своим внешним видом, и, наконец, влезла в туфли на высоких каблуках.
А вот подруга преображаться отказалась, пожелав остаться в том наряде, в котором пришла ко мне. Длинное платье до щиколоток из черного кружева на ярко-красной подкладке из атласа, высокие шпильки и шоколадные волосы, свободно спадающие до талии, выгодно оттеняли красоту ведьмочки Азалии. Единственное на что согласилась подруга, так на иллюзию россыпи маленьких вспышек красного цвета, которые словно обсыпали ее платье сверху донизу.
Портал открывать явилась мама Зина, отчего-то уже не такая радостная, скорее задумчивая. Оглядела мой шедевр, выгнув изящно свои красивые брови, и заметила с каким-то ехидством:
- Да, я уже сочувствую кое-кому заранее.
Затем игнорируя наши с Азой вопросительные взгляды, подала мне те самые сережки, которые перед шабашем дарила, и недовольно попеняла на мою невнимательность, что оставила их в ванной.
- А вот в дополнение к серьгам еще надень вот это колье.
Вынула откуда-то из воздуха бархатную круглую коробочку и открыла ее, держа в руках на весу.
- Зачем? - отпрянула я в сторону, не понимая своей внезапной мнительности, затем глянула на Азалию и заметила сердитый блеск в ее глазах, направленный на колье.
С чего бы ей сердиться? Завидует или... может маман сюрприз какой заложила в это колье, а подруга это заметила? Как бы ее расспросить незаметно для свекрови.
- Ой, простите, а мне надо быстро... э-э-э... я сейчас... - помчалась в сторону ванной, и уже у двери крикнула, - Аза, не поможешь мне?
Ведьмочка отмерла наконец-то, встрепенулась и ринулась следом. Едва дверь прикрыла за мною, как сделала знак - молчи!
"Что это было?" - спросила я ее взглядом.
"Не бери!" - замахала она руками, затем покрутила вокруг виска указательным пальцем, мол, маман с ума сошла, и руками показала на "укачивание младенца".
- Вот зараза! - зашипела я недовольно. Ну мама Зина, опять она за свое!!! Ладно... рррразберемся.
Вернувшись к свекрови, заверила ее, что сразу же надену сие украшение, как только его одобрит Адарион.
- А не пора ли нам, а то нас заждались уж, наверное? - спокойно произнесла Азалия, забирая у маман коробочку.
Зина поджала губы, стрельнув в ведьмочку красным сердитым взглядом, и чуть резковатыми жестами активировала портал. На мой быстрый вопрос - а как же Адарион? - прилетел короткий ответ: "Явится сам. Если он уже не там".
Вывалились мы практически у самого входа в огромный зал, поразивший, в первую очередь, цветовым решением. Темно-синий фон оттенял неописуемой красоты фиолетовые деревья, листья которых светились звездами и маленькими светляками, а их кроны почти растворялись в чернильно-синем небе. Прямо перед нами стелилась дорожка из лепестков мерцающих цветов, по обе стороны от нее рядами расположились стулья с изогнутыми ножками, мягкими сиденьями и спинками.