Страница 73 из 109
- Это не страшно, Сирена. Было бы страшно, если бы он тебе оказался маловат.
Хмыкнула, понимая, куда он клонит, и вздохнула. Адарион меж тем ловко налил в мою чашку кипяток из самовара, добавил заварки, сахарочек.
- Пей, могу молока еще предложить. Хочешь? - пододвинул ко мне чай, улыбаясь чему-то слишком довольно. Затем он поднялся и прошел к холодильнику.
- Хочу, - кивнула, и вспомнила, что так же ответил Амин на вопрос своего отца обо мне. - Адарион...
- Что? - мужчина обернулся, захлопнул дверцу холодильника и подошел к столу с молочником в руке.
- А Амин... он...
- Можешь не думать о нем, он тебя больше не обидит, - напряженно ответил, наливая в мою чашку молока.
- Что теперь будет? - тихо спросила, помешивая ложечкой сахар в чашке. - Тебя из-за него... накажут?
- Хм, волнуешься? - снова вернулась на его лицо улыбка, причем отчего-то еще более довольная, чем до этого. - Я был в своем праве. И довольно об этом. Ешь... у меня еще пирожки с мясом есть.
Поднялся, спокойно прошел к плите, не замечая моего удивленного вида. Затем вынул из духовки противень с румяными, аппетитными пирожками.
- Только не говори, что ты и их испек! - выпалила я, не владея своими эмоциями.
- Ладно, не скажу.
А я сижу, уставившись на него круглыми глазами и закусив нижнюю губку, едва сдерживая томный стон, - какие мужики без дела пропадают? - и брякнула:
- Шеф, а вы ... женаты?!
Весело рассмеявшись в ответ, мужчина водрузил на середину стола блюдо с пирожками, сел напротив и со смешинками в глазах, ответил:
- Представь себе - да! Причем на одной очень пугливой, вредной, чрезвычайно недоверчивой ведьмочке, но невероятно притягательной, нежной, красивой, - голос демона стал слегка охрипшим, а взгляд потемнел еще больше, - чистой, светлой и, очень надеюсь, что страстной.
- Ого, - смущенно произнесла, спрятавшись за чашкой, из которой отпила немного горячего чая, - и где же вы нашли... такое чудо?
- Не важно - где, - Адарион перестал улыбаться, посмотрел мне в глаза пронзительно и тихо добавил, - главное, что уже не отпущу. А теперь... ешь. Голодные ведьмочки часто становятся злыми, а это не в моих интересах.
И всё, замолчал, откинулся на спинку стула и тоже начал молча есть, запивая чаем. Я же не решилась спорить с его собственническими замашками, поняв вдруг одну простую вещь - мне было до чертиков приятно, что он не желает меня терять. Прикрыв глаза ресницами, задумчиво поглощая блинчики и пирожки, думала о том, что сказала мне Азалия. Что бы я чувствовала, потеряв этого мужчину? Не думаю, что была бы счастлива из такой потери.
- Адарион, - посмотрела на сытого, спокойного шефа, который сидел за столом, сложив руки на груди, изучая меня все тем же темным взглядом, - а если бы я все же попросила меня отпустить, ты бы...
Шеф напрягся, подтянул ноги и вдруг поднялся. Я насторожилась.
- Ты наелась? - кажется, такой простой вопрос, но вот тон... что-то мне от него чуток поплохело.
- Да... но...
- Никаких "но", родная, - мужчина плавно, почти единым слитным движением неожиданно перетек мне за спину и обхватил меня за талию руками, прижавшись к моей спине своей грудью. - Как считаешь, я заслужил награду?
- Ч-что? - выдохнула, и снова затаила дыхание, когда поняла, что его руки уже расположились намного выше талии.
- Я так трудился, все утро на кухне у жаркой плиты проторчал, для тебя и блинчики испек, и пирожки вот... подогрел, с этим самоваром тоже пришлось повозиться, очистить его, отдраить, привести в нормальный вид, жаль - времени не было расписать его красками...
Что он несет?!
- К-какими красками? - мой голос дрогнул от недоумения.
- Масляными... или лучше по железу? Хотя ладно, так он тоже ничего, - и все это буркнул мне прямо в шею, дыхнул жарким дыханием, касаясь губами в самом чувствительном местечке за ушком, а у меня вдруг ноги подкосились и мурашко-взрывательное состояние в позвоночнике случилось.
- Ох, - вздохнула я невольно, когда его рука проникла под халат и осторожно прикоснулось к груди, накрыла ее и сжала, не больно, но чувственно.
- Я, конечно, не настаиваю, но все же... Ты - ведьмочка совестливая, справедливая, честная, умница... красссавица, и такая... сладкая, поцелуй был бы достойной наградой мужу за старание, согласна? - прошептал уже с другой стороны возле ушка, опалив шею касаниями губ.
Меня внезапно развернули, подняли за талию повыше, и снова низким, порыкивающим голосом соблазнителя произнесли прямо в мои губы:
- Только поцелуй... Помнишь, ты обещала мне его.
Я сглотнула, переведя затуманенный взгляд на мужские губы, которые немного подрагивали от сдерживаемой улыбки, и подняла глаза, чтобы тут же закрыть их, испытав почти потрясение от сильного голода в его взоре.
- Х-хорошо...
Не открывая глаз, прижалась губами к его, благо они были совсем близко, и вздрогнула, когда мужчина фыркнул, перехватил меня, удерживая на весу одной рукой за талию, а второй зарылся в волосы на затылке, и хрипло прошептал:
- Кто ж так целует? Придется научить...
Ой, корень мандрагоры!
Игнорируя мой испуганный взгляд, которым я пыталась скрыть вспыхнувшее в груди любопытство, Адарион осторожно прикоснулся сначала к одному уголку рта, затем к другому, чтобы тут же обвести мои губы языком, обхватить нижнюю, дрожащую губку, обласкивая нежными прикосновениями влажным языком и... Всё, меня вдруг накрыло странным, внезапным пониманием - я пропала. Голова пошла кругом, стон вырвался из груди, пробуждая волну удовольствия, и даже довольное урчание со стороны шефа меня уже не могло остановить. Я словно прикоснулась к источнику жизни, к которому тянуло с такой силой, что сметало все преграды на пути. Моё!! О, сколько удовлетворения было в этом слове... Это мой мужчина! Мой!!!