Страница 87 из 171
***
Гнев Ларре столь велик, что от него трещит и накаляется воздух. Даже его друг, Лени, в опаске пятится назад, не рискуя заглядывать в сумрачно-серые рассерженные глаза.
Раздается грохот: Таррум сбрасывает со стола все вещи. Звенит разбившаяся на полу хрустальная ваза, падают перья и складной нож для бумаги, разливаются по камню густые чернила. Норт разворачивается и впечатывает в стену кулак.
– Она сбежала, Бидриж.
Лени не рискует уточнить кто, хотя догадывается, вспоминая темноволосую женщину, сопровождавшую друга на недавнем приеме. По лицу того ходят желваки, на руках выступают буграми вены.
– Ее нет, а в моем доме хозяйничают инквизиторы.
Он комкает полученное минуту назад письмо и бросает его в пламень разожженного камина, а затем хватается за спинку стула, чтобы тоже кинуть его прочь, выпуская наружу гнев.
– Ларре! Это все-таки чужой дом, – предостерегая, останавливает его Лени.
– Я забыл. Прости, – извиняется Таррум, хотя совсем не ощущает сожаления. Он устало опускается в кресло и закрывает глаза, пытаясь успокоиться. Но его руки то и дело сжимаются в кулаки.
Клочок бумаги с дурной вестью тлеет в камине: сначала окрашивается ярко-алым, а потом, до серости потемнев, осыпается пеплом на бревна.
– Мы найдем ее, – обещает Бидриж.
– Ты не понимаешь? – с новой силой злится Ларре, – Она у них, Лени. Фасции ее все-таки нашли…
– Это твои домыслы.
– Нет. Ты живешь с женщиной, работающей на карателей. Кому как ни тебе знать, на что они способы и что все это значит!
– Ты прав, Ларре. А еще один мой друг никак не может найти в городе Асию. И это меня пугает.
Мысли Таррума уносятся прочь. Он все думает, может ли он как-то вызволить волчицу, но один за другим нещадно отвергает варианты, слишком невозможные, чтобы их осуществить.
– Мне нужна карта подземелий инквизиторов, – наконец, решается он произнести.
– Ты с ума сошел! – ошеломленно восклицает Бидриж, услышав столь нелепую мысль.
Но его друг упрямо стоит на своем, забывая о страхе, опасности и не желая заботиться о своей жизни.
– Я найду ее, – почему-то с угрозой говорит тот, кто некогда привез их Айсбенга волчицу, способную обретать людскую плоть.
Одержимость мужчины Лени пугает.
***
Лицо южанина скрыто в тени. На лоб низко надвинут капюшон, не дающий разглядеть его искристые светлые глаза. Сильные руки сложены на столе, открывая изящные пальцы человека, привыкшего держать точеное перо, а не тяжелый меч.
– Вы покушались на жизнь моего брата, а теперь желаете помощи? – с раздражением спрашивает он.
– Не смешите, – с досадой морщится Ларре, недовольный из-за напоминания о его промахе, – Я знал, что айвинские знания помогут Ильясу выжить.
– Пусть так, – соглашается пустынник, – Но это не означает, что я окажу вам поддержку.
Зрачки Таррума столь широки, что делают его глаза почти черными. Любой другой бы побоялся в них смотреть, но не Дарий.
– Я заплачу вам, – обещает норт.
– Пустое… Звон монет меня не волнует.
Ларре злится, но его гнев лишь забавляет айвинца.
– Тогда я прикажу вам, – угрожая, предупреждает наделенный древней силой мужчина.
– Думаете, поможет? – не испугавшись, отвечает с ироний брат Ильяса.
– Даже на волков действует.
– Только не на даану, – улыбается Дарий.
– Даже Лию моя сила прижимала.
– Ошибаетесь, – указывает на оплошность айвинец, – Выходит я своим замечанием попал в точку… Дурила она вас, норт.
Ларре задумывается над его замечанием. Неужели пустынник не врет? Но зачем волчице это? И тут Таррум вспоминает. Аэдан… Она же ему просто мстила! А Ларре повелся на звериную игру. Дурень… Выходит, старый друг вовсе и не предавал его, подливая отраву в вино. Но кто же тогда?
И норт догадывается. Загадочное убийство в его доме. Немой. Вот кто добавил в кубок яд! Но несмотря на ложь даану, Таррум не оставляет желания ее найти. Хотя бы, чтобы поквитаться.
– Мне нужен этот план, – давит он на собеседника, – Что вы хотите взамен?
Дарий задумывается лишь на миг, чтобы озвучить давно созревшее в голове решение: