Снежник

– Вот же, наглец! – его супруга наигранно гневно сверкает глазами.

– А столь пылкая дама – жена его, нари Асия Бидриж.

Она мне дарит широкую улыбку:

– Позвольте мне, как Ларре, звать вас коротко Лия?

Хочу сказать ей, что мне все равно. Именем меня при рождении другим нарекли, волчьим. Но вместо этого ей сдержанно улыбаюсь:

– Как вам угодно, – произношу сухо.

Она громко хлопает в ладоши и радостно мне говорит:

– Ну вот и чудно! Только помните – для вас я Асия и никак иначе! Оставьте светскую льстивость для чванливых лордов.

Лени Бидриж на жену с укором смотрит, аккуратно оглядываясь вокруг – не услышал ли кто. И понизив голос, гневно одергивает ее:

– Асия!

Нари лишь отмахивается от него и мне продолжает рассказывать:

– До чего скучно было здесь! Но теперь все будет не так. Готовьтесь: для старых перечниц вы теперь, словно игрушка, о которой давно уже забыли. Но как та им сама в руки упала, так и былые забавы вспомнить настало самое время.

– А вот ты ей в том и поможешь, – тут же находится Таррум.

Ему вторит муж нари:

– На женской половине без тебя уже давно заскучали.

Асия брезгливо морщится:

– Зато я по ним нет. Там нет разговоров, одни только сплетни. Мой муж, у вас тут, – она улыбается хитро, – Все интересней гораздо.

Лени только возносит глаза к небу:

– Вот же посчастливилось мне! – сокрушается,– Деловые разговоры ей нравится слушать больше, чем крестиком вышивать или читать романтичный роман. За что мне так с женой повезло? – сетует Бидриж, хотя в его голосе слышится нежная и терпкая гордость.

Асия лишь на то сверкает глазами да подстрекательски мне говорит:

– Лия, дорогая, пойдем. Женщинам эти надменные мужчины не рады.

Я вынуждена за ней идти. Таррум немного удавку на мой шее ослабляет и кидает, предупреждая, свой мрачный взгляд.

А за нари летит следом сладкий, цветочный шлейф …

***

Таррум с Бидрижем остается наедине. Друг с него взволнованного взгляда не сводит.

– Хочу я узнать, что за дама с тобою пришла, – Лени шепчет тревожно, – В сказку про кузину, объявившуюся внезапно, я верю с трудом. Но сейчас и не время, не место.

– Ты прав, друг мой, – ему отвечает Ларре, – В другой раз я тебе расскажу, – обещает и сам думает, что волчицу не выдаст даже лучшему другу.

– Пойдем уж тогда! Асия правду сказала. Тебя уж, действительно, давно заждались.

В зале стоит удушливый дым табака. За дубовыми столами играют в карты. Приемы Сетлендских тем знамениты, что за баккара порою разрешали дела и заключали важные сделки. Приглашение в усадьбу иным благородным было сыскать за счастье.

Ларре вдруг замечают.

– Таррум! – увидев его, кричит лорд Вингель Альвель.

– Сиятельный, – почтительно норт произносит.

И в глубоком голосе Ларре нет ни лести, опасной и лживой, ни скользкой дурманящей фальши. Но замечает вдруг норт, что сиятельный лорд изрядно и тяжело пьян. Резко и неприятно разит от него за версту.

Но, наклонившись к уху Таррума, Альвель ему говорит:

– Проигрываю я, Ларре, – доверительно он произносит.

Таррум морщится, ощущая запах кислого пота и разящего от мужчины спирта. И сухо ему обещает:

– В другой раз вам, сиятельный, повезет.

Тот, пошатываясь, головой упрямо качает:

– Мне давно не везет. Как я встретил ее. И игра уж эта давно началась…

– О чем вы? – хмурится Ларре.

– Знаешь что? – качается лорд, – Только тебе я скажу. Император что-то подозревает. Да только что? Я не ведаю. Но для него теперь я в опале…

Лорд разворачивается, к другому столу уходя. Ларре его догоняет:

– Что вы имели в виду? Император узнал?

Вингель Альвель горько и безумно смеется:

– Сам я не помню ни-че-го. Ничего, понимаешь? Только чую, это ее рук дело. Хотя что б еще с ней встречался, тоже совсем нет воспоминаний …

Таррум непозволительно резко сиятельному лорду задает вопрос:

– Кто она, лорд? – произносит он отрывисто.