Страница 17 из 171
– Расскажете? – прошу.
– А что бы не рассказать… Теперь уж. Кто знал, что поганец без шкуры увидит вас?.. Эх, – взмахивает староста рукой, – Поздно все…
Он замолкает, собираясь с тяжелыми мыслями.
– Когда пришли люди с материка, сразу вздумал, что добра от них не дождешься. Коней расседлали да овса им оставили – велели нам приглядеть. Самих же есть – накормили, спать – уложили. Баньку вон, как сегодня, им натопили. Много их было – целый отряд. Ни то что сейчас осталось. Но ни тогда не сейчас не можем перечить. Сама пойми: кобринцы! Если бы не их император, с голоду бы у нас померли все. И вы бы померли – вам-то тоже перепадало. С нас платы за все никто не просил. Условие-то одно было: за провизию оказать помощь имперцам, если попросят. Мы посмеялись тогда. Какой от нас может быть прок! В Айсбенге-то… А недавно пришел этот отряд. Так вот, хотели они дело темное провернуть.
– Что за дело? – тихо спрашиваю у замолчавшего старика.
– Дело… Не говорят такого при свете дневном. Но беда уже к нам пришла – не прогонишь. Через Айсбенг, да-да, Айсбенг! Должен путь держать один человек. В Кобрин…
– Через Айсбенг? Как, как это возможно? – пораженно вскрикиваю, потом догадка приходит ко мне, – Через море?
Слышала я, что человек способен обуздать даже неукротимый океан, пускает шхуны, что диво – не тонут. Только трудно поверить в такие истории. Неужели сказки верны?
– Да, права ты волчица. Только к нам отродясь никто не плыл. А тут с этой… как ее… Назании? Надании?.. О такой земле я даже не слышал.
Я тоже не знала, хотя волчьи сказы корнями крепки и уходят так далеко, что человек тех времен и не вспомнит.
– Хотели они, чтоб этот человек смерть свою нашел здесь, в Айсбенге. Да так, чтоб с людьми его ничего не случилось иль несчастье настигло не всех. Чтобы остались те люди, что смогли б рассказать… ни об бесчинствах!.. о том, что смерть пришла ни от чужой руки…
– Ни от кобринцев, – понимающе киваю я.
– Да, – подтверждает Пересвет.
– Они попросили этого человека с другого материка отравить?
– Нет, – рассмеялся старик, – Яд вызовет подозренье. Всякую отраву кладет рука человека. Такой исход – тень на Кобрин. Любое несчастье, чтоб погубило этого беднягу, случайностью своей вызывает ненужные мысли. Нет, Таррум просил иного. Такого, чтобы все знали наверняка: имперцы того не творили.
– Чего же? – спрашиваю, хотя сама уже знаю ответ.
– Волки.