Снежник

– Ты никогда не называла мне своего имени, – говорю я, не находя сил подняться.

– Иногда можно просто задать вопрос.

– Я и так давно нашла на него ответ. Теперь лишь удостоверилась, Ксания.

О ее силе слагают легенды. О любви к ней, вечной, но не щадящей, сочиняют баллады. Говорят, слухи об этой ягши достигли других материков. А инквизиторы давно пытаются заполучить ее, не гнушаясь никакими методами.

Она молчит.

– Хочешь услышать об Айсбенге? – затем спрашивает у меня. Я киваю и с трудом встаю, хотя в глазах все еще ощущается рябь. – Небывалые события на других землях никак не касаются твоего дома. На нем лежит старое проклятье, но, как любые чары, эти тоже не вечны.

– Их можно снять?

– Когда придет время, они сами исчезнут. А предугадать когда именно... Тут я не в силах.

По крыше дома стучат капли, стекающие с крон высоких деревьев. Кожа ведьмы пахнет полынью и медуницей. Этот же запах скользил, покрывая тягучим сукном, тело Молчуна. Немой воин Ларре скончался в его же доме в агонии и мучениях. Но этот дух ощущался рядом с ним не только в его последний день жизни, а все время в поместье.

– Вы подговорили немого кобринца добавить Тарруму в вино яд, а после уничтожили свидетеля, – понимаю я.

– Надеюсь, ты не станешь меня обвинять, – равнодушно произносит Ксания.

– Но зачем вам это?.. – рассуждаю я. – Только если вы хотели избежать того, чтобы налару из Надании узнал правду о том, кто убил его брата. Рикардо Новвел скончался на наших землях и был загублен волками.

– Он слишком рвался помочь карателям. Рикардо хотел отнять наши владения. Я не могла допустить подобного.

– Мне понятно ваше желание. Но почему вы не попросили волков напрямую? Зачем стоило разыгрывать такую сложную партию?

Лицо ведьмы трогает улыбка. Мелькает, чтобы снова исчезнуть.

– Простые игры давно потеряли для меня свою прелесть. К тому же, если бы я обратилась к волкам – на меня упала бы тень. Подобного я не желала. А так... Я неплохо развлеклась с лордом Вингелем Альвелем.

– С кем? – недоумеваю я. Ягши лишь отмахивается от моего вопроса.

– Кроме тебя никто все равно не догадается.

– Разве вам страшен гнев налару?

– Я не всесильна, что бы обо мне не говорили, хотя с Амислером Вайсселом могу совладать. Но у меня были и есть причины, почему я не хочу, чтобы он узнал правду.

Она поднимается со скамьи. Если долго смотреть на нее, можно заглянуть внутрь чар: седые волосы на миг кажутся длинными и густыми, а тело юным и крепким, хотя ягши далеко не молода.

Ксания достает с полки припрятанный маленький мешочек из серого, грубого сукна и дает мне.

– Возьми, пригодится.

– Что это? – задаю ведьме вопрос.

– Защита.

Я с благодарностью принимаю подарок. Путь предстоит мне неблизкий, а проходить по землям чужой стаи – опасное приключение. Я избежала неприятных встреч, пока шла сюда, но обратная дорога такой легкой не будет. Повсюду слишком много моих следов. Обозленные волки обязательно будут меня поджидать.

– Спрашивай, – дает не дозволение ягши, заметив мой интерес.

– Случайно ли было то, что твой выбор пал на Ларре Таррума?

– Я не знала, кого Вингель Альвель отправит в Айсбенг.

– Но не могла не догадываться.

– Все сложилось удачно, волчица. Тебе ли меня укорять?

– Его род идет из Виллендии.

– Черно-бурые волки считаются едва ли не самыми мудрыми среди твоего племени. Они хранители прочих зверей и знают то, о чем ведать никому не положено.

– Как и ведьмы, – бормочу я, но ягши моего шепота будто не замечает.

– Волчья кровь в жилах Ларре Таррума удержала тебя от того, чтобы сомкнуть челюсти на его глотке. Хотя норт остается при том человеком. А вы, как известно, не слишком жалуете людей.

Я не решаюсь смотреть в ее проницательные глаза.

– Это неважно. Мой дом в Айсбенге.

– Разумеется, – соглашается женщина, пряча улыбку, а я чувствую, что она порядком мне не договаривает. Я вешаю полученный дар на шею. Ведьмин мешочек пахнет луговыми травами и сухой землей.

– Стая княжества пропустит тебя, но лиеская покажет клыки.

Я признательно ей киваю, выслушав предостережение, и принимаю привычный мне облик. Ксания выпускает меня наружу. Ветер сбивает с лещины дождевые капли, и они падают на мою успевшую высохнуть шерсть.

Мешочек на шее раскачивается, пока я бегу. Я чую запах чужих волков и стараюсь выбирать тропы, по которым они редко ходят. Иногда мне кажется, что трава рядом слишком громко шумит. Мне мерещатся шорохи и чьи-то шаги, но стоит обернуться назад, как никого не оказывается рядом. Но временами в виллендских лесах мне чудится чей-то взгляд. Среди поросли кустарников мелькают будто волчьи глаза, но стоит мне задержаться на них взглядом, как те пропадают, а я начинаю думать, что все увиденное мне пригрезилось.