Страница 47 из 148
В преддверии Новогодних праздников, главная улица моего родного города превратилась в настоящую сказочную дорожку, каждое дерево которой было обмотано разноцветными гирляндами. На высоких столбах то загорались, то снова тухли яркие золотистые шары, а витрины магазинов то и дело старались перещеголять друг дружку по яркости и креативности украшений.
Город жил своей жизнью, а его жители в этот вечерний час всё ещё куда-то спешили, благо хоть пробок на дорогах уже не было, что позволило нам без особых задержек преодолеть последний участок из намеченного пути.
Подъехав к дому, я отметила, что отцовского автомобиля нет на месте, а этот факт говорил о несомненном отсутствии обоих родителей дома. Но в окнах первого этажа горел свет, а разноцветные блики работающего телевизора, тонко намекали, на присутствие хоть кого-то из обитателей.
Открыв входную дверь, я спокойно разулась и тихо прошла по направлению к залу, и та картина, что предстала передо мной там, заставила вздрогнуть и умилённо улыбнуться даже ту часть души, которую я давно считала безвременно почившей. В полумраке комнаты, освещенной сейчас лишь лёгкими бра на стенах и тусклым светом телевизора, на застеленном старым плюшевым пледом диване, сидели двое…
Арти смотрел куда-то перед собой и казался полностью погружённым в собственные мысли. Настя залезла на сидение с ногами и, опиревшись на грудь своего любимого, сосредоточенно уставилась в экран… Но то, что зацепило моё равнодушное ко всему сердце оказалось сущей мелочью – ладони Артиона, накрытые загорелыми ручками Насти, очень аккуратно и заботливо поглаживали заметно округлившийся живот моей сестрёнки, и эти движения были настолько лёгкими и какими-то… правильными, что делали общую картину завершённой.
Вот она – идиллия. Наверно именно о такой семье мечтают многие… о таких моментах. И атмосфера комнаты казалась такой тёплой, что нарушать её целостность и гармоничность нашим вмешательством было бы просто жестоко. И я уже было собралась развернуться, как вдруг за спиной что-то громко ударилось об пол.
Обернувшись на звук, я тут же наткнулась на озадаченное лицо Иларии, виновато косящейся на рассыпанные по полу остатки большой керамической вазы… Маминой любимой.
- Ну, вот так всегда! – проговорила я, снова поворачиваясь к будущим молодожёнам.
- Это точно, - довольно улыбаясь, отозвался Арти, с любопытством рассматривая компанию нарушителей их мирного спокойствия. – А могу я узнать, чем обязаны явлением такой делегации?
- А разве мы не могли просто соскучиться? – картинно возмутилась Лари, собирая осколки того, что ещё минуту назад было пристанищем для цветов. – Вот я, например, за вами скучала!
- И всё-таки? – не унимался мой будущий родственник, глядя на Тамира, прислонившегося к дверному косяку.
- Привет тебе от папочки приехали передать, - ответил учитель, злобно усмехнувшись.
После этих слов Арти весь напрягся и, мягко отодвинув от себя ничего не понимающую Настю, поднялся на ноги.
- Зачем? – в этом простом слове было столько чувств, что не перечислить. Но сильнее всего веяло испугом и обидой.
- Затем, - чуть грубее, чем следовало бы, ответил Тамир. – Совет обязал меня сообщить Эрику. Скажу даже больше, не просто сообщить, а заручиться его согласием. И только на таких условиях вам, дорогие детки, разрешили-таки провести обряд Единения.
- Разрешили? – подала голос моя сестрёнка и, подойдя к своему будущему супругу, с диким любопытством уставилась на Тамира.
Он тут же перевёл на неё взгляд, и легонько улыбнувшись, сделал шаг вперёд.
Жест казался странным и по всем законам жанра должен был напугать Настю, но… она лишь ответила на улыбку блондина и, отпустив руку Арти, пошла к нему на встречу.
- Анастасия, - слегка кивнув головой, проговорил учитель.
- Тамир, как я понимаю, - произнесла она, глядя в глаза парню, а уже через секунду её улыбка стала по настоящему довольной. – Вот и познакомились.
И до меня только сейчас дошло, что, несмотря на такую гущу событий, тесно переплетающих жизни моих близких, эти двое впервые встретились лицом к лицу только сейчас.
В лучших традициях и правилах аристократии девятнадцатого века, мой учитель галантно поклонился и в церемониальном жесте, поцеловал руку моей сестры.
- Чрезвычайно рад знакомству, - проговорил он, и всё бы ничего, но моё внимание привлекло стремительно меняющееся выражение лица Лари, откуда мигом слетела довольная ухмылка, быстро превратившись в настоящий злобный оскал.
- Эй, - позвала я. – Тише…
Она слегка тряхнула головой, и, ужаснувшись собственному тихому срыву, странно передёрнула плечами. Да уж, что-то мне совсем не нравились эти её бзики. Судя по всему, кто-то уже почти готов слететь с катушек. Но почему?
В общем, вечер прошёл довольно тихо и мирно, и к возвращению родителей, которые, кстати, именно в этот вечер сообщали дедушке о скорой свадьбе его внучки, Тамир, Ния и Лари, уже покинули наш дом. Естественно, я предлагала им остаться, но… мой наставник был непреклонен.
Этой ночью я долго не могла уснуть… Поводок натянулся ещё сильней, делая мысли больше похожими на какую-то вязкую мутную жижу. В них то и дело всплывал образ Рио…. такого, каким он был там, на поляне у обрыва. В тот последний день…
Эх… А ведь именно тогда я решила, что больше не стану бороться с собой. Решила, что даже несколько часов счастья рядом с ним стоят бесконечно долгих лет мучений. Любила ли я его тогда? Конечно! Ещё как! И была готова преподнести себя на золочёном подносе, перевязанную красным бантиком. И пусть бы делал со мной что хотел, но…. судьба решила иначе.