Страница 128 из 148
- У меня кончились карандаши… - тихо ответила я. А потом дико рассмеялась.
Вот уж действительно, картина: «День из жизни психиатра Эрика». Смотрела бы со стороны, обязательно ужаснулась, а так… ну что… со всеми бывает.
- Карандаши? – казалось, Эрика хватит удар от удивления. Но этот его вопль лишь добавил масла в огонь.
- Да, карандаши! – уверенно ответила я, сквозь смех. – А ещё мне нужна бумага и краски! И книги! Много-много книг!
- Ты их тоже палить будешь? – не унимался парень.
- Нет… читать… - как ни в чём не бывало, ответила я. Будто вопрос на самом деле был задан без иронии, и считался вполне элементарным.
Но Эрик предпочёл пропустить последнюю фразу мимо ушей, и подойдя ближе, грубо поставил меня на ноги.
- Ты чуть себя не угробила из-за карандашей? Идиотка! Ты же могла задохнуться… Сгореть здесь заживо! – он тряс меня за плечи, и только сейчас, глядя в его злые глаза, я смогла вернуть себе адекватное состояние. Да только Эрика это совсем не обрадовало:
- А разве мне есть, что терять? – в голосе сквозила такая злобная усмешка, что Эрик невольно отшатнулся. – Я здесь сижу бесконечно долго, и ничего не меняется. Никто со мной не говорит, никто не приходит… А тишина… Эрик, она убивает… сводит с ума.
- Я вижу.
- Скажи… как долго это продлиться? Сколько ещё ждать? – взмолилась я, не отпуская его взгляда.
- Тебе так не терпится расстаться с жизнью? – его прямолинейность всегда действовала на меня отрезвляюще. Всегда… но не сейчас.
- А разве это жизнь?
Он хотел ответить, но слова застряли посреди горла, и Эрик сделал то, чего я никогда не могла от него ожидать – притянул меня к себе, и сжал в объятиях. От тупого чувства защищённости, захотелось рыдать в голос, но… я лишь уткнулась лицом в его плечо, и закрыла глаза.
- Не уходи… Эрик, - прошептала я, отчаянно борясь с подступившими слезами. - Хочешь, кричи, называй меня дурой, идиоткой… оскорбляй, как тебе нравится… Только, прошу, не оставляй меня снова одну…
- Тише, Тиа… - тихо ответил он, проводя рукой вверх по позвоночнику, а когда его пальцы остановились на шее, я вдруг горько улыбнулась, вмиг сообразив, что последует дальше.
- Прости, - проговорила, не отрываясь от его плеча. – Я осознаю свою вину перед всеми вами, и перед тобой в особенности, но знай, Эрик, я не могла поступить по-другому… и теперь готова ответить за то, что сделала. Но… мне бы хотелось знать, что ты меня простил.
Его рука быстро взметнулась до затылка, и слегка надавив на какую-то точку, остановилась.
- Будут тебе краски, Тиана, и карандаши будут… - проговорил он. И это было последним, что я услышала, проваливаясь в сон.
В это утро глаза мои распахнулись сразу же, как только включился свет. И сев на кровати, я обвела ошарашенным взглядом свою комнату. Не то чтобы она стала совсем другой, но вот следов моей вчерашней игры в пожарника не осталось совсем. Меня снова встретили белые стены, такой же потолок и идеально чистые зеркала. Бардака на полу тоже не было, как и кучи макулатуры с моими рисунками и стихами, хотя я больше чем уверена, что вчера сгорело далеко не всё. А на столе лежала большая стопка чистых листов, несколько новых наборов карандашей, ручки, и… краски с кисточками. Там же я нашла несколько свёрнутых ватманов. Наверно Эрик притащил их чтобы я стены не портила… Ха, наивный, разве может какая-то бумажка заменить такой заманчивый холст как белоснежная стенка. Она ведь сама, так и просит, чтобы её разрисовали.
В общем, ещё до того как принесли завтрак, я успела на радостях задать контуры будущего пейзажа, наметив карандашом, где будут горы, а где море… и даже нарисовала восход.
Странно, раньше меня всегда привлекали закаты. В них был какой-то таинственный шарм. Зато теперь… я как будто осознала, что закат, это конец, а рассвет – начало. А сейчас, когда мой собственный конец был как никогда близко, отчего-то захотелось увидеть рассвет… Пусть нарисованный, пусть неумело, но всё же… рассвет.
Завтрак, как всегда появился бесшумно, но сегодня вместе с запахом обычного омлета, который я всегда легко узнавала, комната наполнилась тонким ярким ароматом натурального кофе.
Кофе? Такой роскоши мои конвоиры ещё ни разу допускали! Но как он пах…
Естественно, я тут же бросила своё занятие, опустившись на пол у подноса и жадно вцепившись в чашку, сделала глоток.
Никогда не думала, что наступит день, и я буду так искренне радоваться этому ароматному напитку. А нужно было, всего лишь несколько недель его не пить… Хотя нет, сегодняшний был самым вкусным из всех, что мне приходилось пробовать.
Погрузившись в собственные эмоции, я далеко не сразу заметила, что на подносе лежит записка, зато когда это всё-таки произошло, чуть не выронила свою драгоценность из рук. Благо поймала вовремя…
Отставив её подальше, трясущимися руками развернула, сложенный вчетверо листок, и тут же перестала дышать:
«Привет… - прочитала я, и это скромное слово показалось мне каким-то смущённым, как будто впитало в себя те чувства, что вложил в него написавший. – Прости, что не написала раньше. Но, если честно, я бы не решилась на это, не будь положение таким безнадёжным, - судя по почерку, да и по стилю, писала Илария, от чего моя улыбка расползлась ещё шире. – В общем так, сегодня после того как погасят свет, будь готова» - на этой непонятной ноте письмо заканчивалось, совершенно не сообщая, к чему именно я должна готовится. Хотя, зная Лари, вариантов могло быть масса, от простого тихого побега, до подрыва половины города. И судя по тому отчаянью, которого просматривается между строк, ждать стоит самого худшего.