Страница 41 из 46
В тот вечер я уже больше напоминала себе робота, потому что пела скорее на автомате, чем продуманно и от души. Кажется, Тим несколько раз назвал меня «полудохлой курицей», но у меня совершенно не было сил что-то ему отвечать, поэтому сегодняшняя репетиция прошла почти без полемик. Ведь единственным о чём я могла сейчас думать, был сон. А родная кровать стала казаться самым лучшим и нужным изобретением человечества.
Когда этот день всё-таки закончился, я вздохнула с облегчение, надеясь, что завтра будет легче. Но этим надеждам не суждено было осуществиться, потому что, начиная с самого утра, всё повторилось снова.
Дни превратились в какой-то насыщенный калейдоскоп, в котором я медленно и уверенно терла жизненные силы. Становилась всё слабее и физически и морально, и стремительно приближалась к нервному срыву.
Работа, репетиции до поздней ночи, встречи с заказчиками, объекты, укоры Тима, всё новые и новые задания Егора, и как итог… я просто не выдержала.
И случилось это в четверг. Именно в тот день, на который была назначена генеральная репетиция перед выступлением. День, в который я уже почти перестала узнавать себя в зеркале… день, чуть не ставший для моей психики последним.
На часах было около пяти после полудня, когда на телефоне заиграла мелодия авторства господина Вивальди, именуемая моими современниками как «Шторм». Почему-то она всегда ассоциировалась у меня с мамой, и с её вечным стремлением переделать мою жизнь на свой лад. Может, конечно, мне не стоило брать трубку, но ведь это Мама! Вдруг что-то случилось?
И я ответила… на свою голову.
- Рина, ты снова меня избегаешь? – выпалила она вместо приветствия.
- С чего ты взяла? – проговорила я, обессилено опуская голову на стол. Только её упрёков мне сейчас и не хватало.
- С того, что уже дважды приезжала к тебе на квартиру, но ни разу не застала тебя там, - укора в голосе оказалось столько, что мне дико захотелось просто оборвать звонок.
- Я была занята.
- Чем же? Небось, снова торчала до ночи на своей работе! Всё чертишь и высчитываешь! И гробишь себя, почём зря! Твоё место не там.
- Будь, добра, позволь мне самой решать, где моё место, - процедила я, накрывая голову рукой.
- Жду тебя вечером, надо поговорить, - выпалила мама.
- Прости, я не могу.
- Почему же? Неужели ты не соскучилась по родной матери? Или снова собираешься батрачить допоздна?
- Не могу и всё.
- Меня такой ответ не устраивает, и вообще, Рина, как ты со мной разговариваешь? – её тон стал откровенно угрожающим, а это ничего хорошего не предвещало. – В общем так, через час у нас состоится деловой ужин с инвесторами Артура. Ты должна на нём присутствовать, и это не обсуждается!
- Но я не могу, мама! – почти взмолилась я. – Пойми, пожалуйста, хотя бы раз…
- Что я должна понять? – укоризненно произнёс голос в трубке. – Что ты снова делаешь всё мне наперекор? Что принципиально не желаешь выполнять мои просьбы? Что я для тебя чуть ли не враг номер один?
- Мама… - я попыталась хоть как-то вклиниться в её тираду, к сожалению, безуспешно. Ведь знала же, что если её понесло, то уже и бульдозером не остановишь.
- Нет, у меня просто не осталось цензурных выражений! – не унималась она. – Не думала, что за то, что я подарила тебе свою молодость, ты будешь отвечать мне таким откровенным пренебрежением! Ты такая же законченная эгоистка, как твой отец! Вы с ним определённо друг друга стоите!
- Мама…
- Всё, хватит. Можешь забыть, что у тебя была мать! – выкрикнула она, и оборвала вызов.
Шокированная её тирадой я попыталась перезвонить, но противный женский голос в трубке сообщил, что аппарат абонента выключен.
Нет, такого она мне ещё ни разу не заявляла! А это могло означать лишь то, что ситуация куда серьёзней чем обычно. Надо срочно ехать мириться, и я почти уже поднялась из кресла, когда наткнулась на напряжённый взгляд секретарши Аллочки, застывшей как раз у моего стола.
- Что? – не очень дружелюбным тоном, поинтересовалась я.
- Егор Тристанович… - ответила она растерянно. – Просил тебя зайти к нему, как можно скорее.
- Это важно? – решила уточнить я.
- Более чем.
Пришлось собирать в кучу остатки самообладания и топать к начальству. Хотя по всей логике вещей я должна была уже на всех парах мчаться к матери.
В кабинет шефа я буквально влетела, потому что прекрасно понимала, что должна сейчас находиться не здесь. Он же, напротив, встретил меня спокойным взглядом и, указав на кресло, предложил присесть.
- Что с тобой? – спросил Егор. Причём вопрос был задан именно таким тоном, каким обычно спрашивают о том, что совершенно неинтересно. А когда я, полным иронии голоском заявила, что «всё просто замечательно», решил поверить моим словам и добавить к моему «хорошему настроению» ещё пару поводов для «радости».
- В общем, Рина, тот проект, над которым ты работала два последних дня нужно закончить сегодня, - сообщил Егор Тристанович, расслабленно развалившись в своём кресле и внимательно наблюдая за моей реакцией.
- Это невозможно, - протянула я, мгновенно севшим голосом. – Там работы ещё минимум на день!