Страница 16 из 29
Он собирался окликнуть старичка, набрав побольше воздуха в легкие – Трамиш еле сдержался, чтобы не стукнуть его по выпятившейся груди, – но в чулан с видом, словно забрела случайно и не ожидала встречи, ворвалась девушка. Её очки были слишком велики, чтобы поместиться на остром, словно иголка, носу, поэтому прежде чем она приблизилась к Бумбаху, успела их раз десять поправить.
– Я отвела его к разуму, – зашептала она. – Ты уверен, что можно оставить его одного? Хорошо. Поняла. Меня подловил Грюма. Он сказал, что кое-кто хочет переговорить с тобой по поводу новичка и вообще происшествия с мостом...
Голова Трамиша замерла в нескольких сантиметрах над столом. Ассистентка отличилась необычайной зоркостью: покосилась на него, взяла куратора под локоть и утащила в дальний угол. Они приступили к серьезному, но тихому обсуждению. Пока говорила она, Бумбах кивал, затем начал разъяснять что-то он, и девушка внимала каждому его слову.
Трамиш наблюдал исподлобья. Столько ажиотажа вокруг перевода 9Дан возникло неспроста. Ещё одна ниточка, подтверждавшая теорию о темных делишках влиятельных особ Пустыни.
Бумбах встрепенулся и вскрикнул:
– Как замечательно, что у меня есть обязанности, помимо того чтобы следить за вашими... успехами! Механизм постоянно меняется и не терпит легкомыслия. Я отлучусь ненадолго, а вы сидите здесь и – будьте уж так любезны! – занимайтесь своими проектами! Пойте и пляшите, если это вам поможет! Я не тиран. Но по окончании стажировки чтоб каждый выдал мне по рабочему предложению! И секунды лишней никому не дам!
Он и ассистентка торопливо покинули чулан, но Бумбах успел наградить их многозначительным взглядом.
Трамиш коснулся лбом прохладной крышки стола. Хрусть! Ги тоскливо опустился на свое место и отодвинул подальше распятый и девственно чистый лист, будто обиделся на него. Добрянка положила на стол банк данных. Послышался треск, и секунду спустя всех присутствующих ослепила вспышка.
– Ведь я ничего плохого не делаю, – юная Морок быстренько убрала добычу в карман. – Никому извне этого показывать не буду. Просто попробую разобраться. Интересно же! Разве нет? Как ты думаешь, – она успокаивала себя, но вдруг переметнулась на Трамиша, – с 9Дан все хорошо? Как бы его не хватил инфаркт! Он же так давно мечтал попасть сюда!
– Меня другое волнует, – он откинулся на спинку стула и уставился в потолок. – Почему они так мечутся из-за юного господина?
Ги возник рядом в мгновение ока и шлепнул его по губам:
– Завали! Нельзя так звать 9Дан! Он же просил!
– Его здесь нет, так что на данный момент ему все равно.
– Это не повод обзывать друга за глаза всемогущим владыкой! – погрозил пальцем Ги, но уже секунду спустя ухмылялся своим необузданным мыслишкам.
Трамиш неловко оттолкнул его и вернул внимание к потолку.
– И как так можно жить? – Добрянка проверила, достаточно ли острый карандаш, и склонилась над листом. – Вечно видеть во всем угрозу? Ты думаешь, здесь каждый день кого-то переводят из одного отсека в другой? Для них это наверняка впервые! Ну вот! Только глянь на себя! У тебя однозначно другое мнение! Не хочу о нем знать!
– Раз в сто лет… – Трамиш припомнил одну из историй, которую раньше нашептывали ему бабки. И разве можно их судить? Ни для кого не было секретом, что в родильном отделении акушерки заранее готовили бланки смерти, когда к ним поступали женщины из подвала. Редко когда мать видела своего первенца. Их трупики молча забирали, оттягивая рыдания пациентки и бездумно давая ей надежду. Трамиш, например, получился у своих родителей только с третьей попытки. Как стало ясно, что мальчик выживет, их стерилизовали. Так положено – не больше одного ребенка на семью-отклонение. – Пусть для него это и заканчивается мучительной погибелью, но раз в столетие обязательно объявляется тот, кто способен разоблачить козни властей.
– Уволь! – простонала Добрянка, но он продолжил:
– На свет рождается тот, кто костьми готов лечь – и походу все-таки ложится, – чтобы открыть великую правду, которая заключается в том, что правительство крадет втихаря или под разными предлогами отбирает у граждан детей, отсылает их в лаборатории, где проводит над ними ужасные эксперименты…
В Трамиша угодил карандаш, запущенный юной госпожой.
– А инопланетяне заговоры против нас не строят? – потерла она виски. "Очень даже возможно," – промолчал он. – О! Точно! Забыла сказать, сегодня я отзавтракала сочненьким младенцем!
– Если там все-таки люди?
– Их там нет!
– А вдруг?
– Тогда не трезвонь на каждом углу, ибо прежде чем присягнуть разуму ты подписал документ, согласно которому не имеешь права разглашать какую-либо информацию о Механизме!