Всадники апокалипсиса - 1. Голод

Комната была небольшой и абсолютно белой, стерильной как пустой холст: минимум мебели, маленькая ванная и пластиковое окно с решетками. Над столом висел телевизор, рядом с которым был прилеплены два листа бумаги, повествующих о правилах лечебницы и расписании дня. Разобрав одежду и застелив постель привезенным с собой дорогим бельем, девушка какое-то время пыталась смотреть телевизор, но рекламные паузы, прерывающие фильм каждые пять минут, отбили это желание напрочь. Пастель и альбом для рисования привлекли ее взгляд, и она начала творить, позволяя руке самой двигать мелок по бумаге. Только сейчас пришло понимание, что приступы спонтанного рисования не посещали ее с детства. 

Черные штрихи намечали контуры фигур, и в них она узнавала людей, которые преследовали ее во снах. Снежана никогда не любила этот цвет, темнота и все, что с ней связано, пугала ее с детства. Пальто на вешалке или штора, все это по ночам превращалось во врагов, готовых напасть из угла. Детская комната, днем такая безопасная и светлая, в сумерках становилась жутким местом, заполненным монстрами. Когда у нее появилась своя квартира, она добилась минимализма в интерьере, спрятав все лишние вещи в гардеробной, и установила люстру с ночным режимом освещения, чтобы ей было уютно. 

Закрасив черным почти весь лист, девушка взяла следующий мелок, красный. Для нее это всегда был цвет гнева и ярости, привычных, ярких, но нежеланных эмоций. Языки пламени поползли вверх, заполняя пустые участки, и, вместе с каждым штрихом злость, сидящая где-то глубоко внутри, медленно просачивалась наружу. Прорисовав все фигуры кроме одной, последней, она взяла для нее третий цвет, нежно-сиреневый. Фиолетовые оттенки были для Снежаны чем-то родным, хотя ее психолог утверждал, что это свидетельствует о непостоянстве характера и склонности к депрессиям. 

Закончив, она слегка поморщилась: на картинке была изображена девушка в белом платье, а за ней следом бежали обезображенные люди, перепачканные в крови и грязи. На заднем плане полыхали огнем столичные небоскребы, упиравшиеся в черное, как смола, небо. Странная штука подсознание, оно никогда не подсовывало ей бабочек и цветы, только подобные странности. Это не огорчало, в подобных рисунках было свое мрачное очарование. Открыв чистую страницу, она взялась за новый набросок. В легких штрихах, почти сразу проступили глаза Константина Сергеевича, наполненные кровожадностью. Маленькие язычки гнева превратились в пожар. Хрупкие мелки пастели с грохотом упали с колен и рассыпались по полу, ломаясь и крошась. Вырвав лист, Моль смяла его и, не вставая с кровати, запустила в мусорную корзину. Пусть этот гад знает свое место. 

***

Самая лучшая часть дня - это утро. День еще не начался, ум находится в состоянии покоя и расслабленности, а тело приходит в восторг, когда от души потягиваешься в теплой постели. Снежана любила утро в любых его проявлениях, фотографы часто делают ранние съемки, а когда приходится встречать рассвет во время работы, первые лучи солнца всегда придают этим моментам что-то мистическое. «Богиня в солнечных лучах», так назвали ее однажды и сегодня, поймав их на своем лице, она почувствовала себя именно богиней. Отправиться на съемку и поработать, вот чего ей не хватало, чтобы встряхнуться. Хватит сидеть взаперти, пора вылезать из берлоги. За последние два месяца она успела забыть, что такое хорошее настроение, надо попытаться хоть что-нибудь изменить. К счастью, тут не было дресс-кода и выбор пал на приятное платье с запахом, длиной до колена. Белое с крупными красными маками и такое радостное, что на губах волей неволей появился намек на улыбку. 

Первым пунктом больничного распорядка был завтрак и, благодаря запаху свежей выпечки, найти его источник было не сложно. Чистенькая, но простая столовая была заполнена людьми. Накладывая на тарелку оладьи, девушка с интересом вглядывалась в лица других пациентов. Некоторые были довольно жизнерадостными, улыбались и приветствовали друг друга, но были и те, кто больше вписывался в ее представления о психах. К примеру, странно хихикающий парень или его сосед, гипнотизирующий свой бутерброд взглядом, как заправский укротитель змей. Усевшись за свободный столик, она практически отправила первый оладушек, смачно политый медом, в свой рот, но на ее территорию, вернее на свободный стул напротив, бесцеремонно рухнуло нечто, обладающее высоким ростом и черной лохматой шевелюрой до плеч. С пафосом откинув челку со лба, это маргинальное существо поправило свою драную футболку и представилось: 

- Найк, очень приятно, Найк. 

- Взаимно, я Снежана, можно Моль, - вежливо, но сухо ответила она, решив, что в данных обстоятельствах новые знакомства ей не помешают. 

- Ну, наконец-таки нормальная милашка в нашем вшивом обществе, я феерически счастлив! - улыбнулся он от всего сердца. 

- А почему Найк? На тебе же даже кроссовок нет, - убедилась девушка, заглянув под стол и узрев там закрытые тапочки. 

- Потому что Найк, любит кроссовки и клевый байк, - речитативом пропел парнишка, стуча кулаком по своей тощей груди. - Я хип-хоп танцую, оттуда и кличка. Люблю модную обувь. Ты тут за что? И кликуха откуда такая забавная? 

- Подруги дали за ночные безумства. А родителям проще послать меня сюда, чем возиться самостоятельно. Сам какими судьбами в этом заведении? 

- Чрезмерная любовь к экстриму. По-здешнему это называется адреналиновая зависимость. Тут почти все с зависимостями или фобиями, но пока мы себя хорошо ведем, нам втирают психологию и особо не трогают, главное не буянь. Я пытался, такой дрянью накачали, что теперь не рыпаюсь. Хочу поскорее домой, пусть думают, что здоров, а я сяду на мотоцикл и смотаюсь за пару тысяч километров от дома. Обидно, что у всех мобильники забирают, а то давно бы свалил. 

- Меня прихватишь? - кокетливо подмигнула Моль, беря парня в оборот, скорей всего, он просто понтовался, но она умела добиваться от мужчин своего. 

- Ох, - театрально схватился за сердце Найк, - ты же мне сердце разобьешь, коварная женщина! Готов украсть все розы из чьей-нибудь палаты и бросить к твоим ногам. 

Выхватив из ее тарелки один оладушек, он макнул его в мед и съел, а взамен положил ей конфету. Хитро подмигнув, парень, ничего не произнося, губами изобразил слово “Да”, а затем попытался утащить еще один оладий с ее тарелки, но Снежана своевременно воткнула в него вилку и остановила посягательство. Настроение продолжало идти в гору, пятнадцать минут завтрака, а в наличии уже один союзник, в перспективе еще и полезный. Также вместе они отправились на групповую терапию, которая стояла в расписании вторым пунктом. Пока они ожидали назначенного времени, сидя у кабинета, Найк болтал без остановки в таком темпе, что казалось, рядом находился не человек, а радио, которому невозможно ни убавить звук, ни сменить частоту, но этот разговорный шум не раздражал, а даже успокаивал своей монотонностью. 

За разговором время пробежало незаметно и остальные участники группы постепенно подтягивались. Руководила процессом дама по имени Августа, обладающая пышными формами и птичьим гнездом на голове. Несмотря на преклонный возраст, энергия била из нее фонтаном. Кроме себя и Найка, Моль также насчитала двух девушек и троих парней. Все взяли стулья и расположились в полукруге, девушка последовала их примеру, сев рядом со своим новым знакомым. Ощутив на себе чей-то оценивающий взгляд, она обнаружила, что ее недовольно рассматривает соседка напротив, ярко-накрашенная девица в кричащем сиреневом платье. Лицо казалось смутно знакомым, похоже, она видела ее в музыкальном клипе-однодневке и кругах своих знакомых, но обильный слой косметики не позволял сделать окончательные выводы. 

- Спаси меня, умоляю, - прошептал Найк ей на ухо, - это чудовище преследовало меня даже в моей комнате и угрожало лишить невинности. 

- Спасу, - плечи Моли задрожали от сдерживаемого смеха, - сохраню тебя для принцессы на белом коне. 

- Итак, группа, начинаем, - властно и громко зазвучал голос Августы, - давайте похлопаем нашей новой участнице, Снежане. Помните, озвучив свою проблему, вы совершаете важный шаг на пути к ее решению! Давайте приступим. Кто-нибудь желает выступить первым? 

- Я желаю, - страдальческим голосом ответил Найк, - я влюблен, а объект моей любви смеется над моими чувствами. 

- Пять штрафных баллов, Семен. Не нравится групповая терапия, будешь шутить на двойной индивидуальной, - отрезала руководительница группы. 

После пары минут препирательств и еще десяти штрафных баллов парень утих. Слово взял костлявый подросток по имени Василий, лет восемнадцати с сальными волосами и лицом усыпанным прыщами и сбивчиво стал рассказывать о попытке суицида карандашами. Вычитав в сети, что если засунуть их в нос, можно проткнуть себе мозг, он попытался проделать это прямо на лекции в институте, надеясь, что если что-то пойдет не так, ему вызовут скорую помощь. Собственно говоря, чего он ожидал от такой попытки завоевать внимание одногруппников? Конечно, мальчишка старался описать это как некий подвиг, но полчаса воплей и кровавых соплей до прибытия скорой помощи, вместо лекции по философии, сложно назвать мужским поступком года. 

Следующий рассказ удивил Снежану, не понимающую, как можно быть такой слепой. Любовная зависимость - это страшно. Мари, тихая красивая женщина, выглядевшая как мышка благодаря волосам, собранными в строгий учительский пучок, как выяснилось позже, впала в зависимость от своего мужа, выполняя малейшие его прихоти и оправдывая любые поступки. При этом сама она была обеспечена и работала на высокой руководящей должности, живя в собственной квартире. 

- В тот вечер, у моего мужа Анатолия был день рождения, но прийти он должен был поздно, - с трудом выдавливая слова начала Мари, - я приготовила ужин и нарядно оделась к его приходу, но он пришел не один, а с другом-иностранцем, деловым партнером из Германии, плохо говорившим по-русски. Супругу пришлось выпивать вместе с ним, а выпив, его партнер начал вести себя развязно по отношению ко мне. Когда муж вышел в туалет, он обнаглел и распустил руки, а я не выдержав, поступила очень грубо, ударив его тяжелой салатницей по голове. Вернувшись, мой супруг испугался и очень рассердился, а убедившись, что пострадавший жив, вывел меня на балкон. 

На какое-то время повествование прервалось, и Мари тяжело задышала, сдерживая слезы: 

- Я плакала и, кажется, у меня была истерика. Чтобы привести меня в чувство, Анатолию пришлось дать мне пощечину. Это не помогло, и он, - она прервалась ненадолго, собираясь с силами, - ударил меня. Обычно он делает это аккуратнее, в воспитательных целях, чтобы не осталось следов, но в этот раз все было гораздо хуже, я даже думала, что он вышвырнет меня с балкона. Когда муж выпускает гнев, он почти сразу успокаивается, так и произошло, но я ощущала свою вину за то, что сорвала ему важную сделку. Я целовала ему ноги, плакала, умоляла меня простить, но он целую неделю отказывался разговаривать и мириться. Позже мне пришла в голову идея компенсировать причиненный его другу ущерб, и я передала через Анатолия квартальную премию, вопрос удалось урегулировать мирно. Хотелось бы спросить других присутствующих, как бы они поступили в ситуации, когда к ним проявляют нежелательное сексуальное внимание, как правильно дать отпор? 

Августа начала разбирать этот случай, убеждая, что вины Мари в этом нет, но это было и так понятно всем присутствующим, кроме самой пострадавшей. Что это за мужчина, который обвиняет женщину, вместо того, чтобы защищать? Как можно быть такой слепой? Хотя, у нее и своих проблем хватало, сейчас они были в одной лодке. Моль вздохнула и начала погружаться в мысли, плывущие потоком, но, руководительница тут же заметила это. 

- Снежана, ты уже послушала других, расскажи нам свою историю, пожалуйста. Любую, какую сочтешь нужным, а мы поможем тебе и поддержим вместе с группой. 

- Я предпочитаю слушать, но спасибо за предложение, - резковато ответила девушка. Ей совсем не хотелось, чтобы другие узнали ее секреты и потом обсуждали их за спиной. 

- Дорогая, послушай, если ты не заставишь себя раскрыться, то не достигнешь прогресса в познании себя. Расскажи нам хоть что-то, я же видела, вы прекрасно общались с Семеном, значит, сможешь, если постараешься, - настаивала неугомонная Августа. 

- Ладно, - недовольно пробурчала Снежана, но поймав одобряющий взгляд Найка, сидевшего рядом, немного расслабилась и сконцентрировалась на нем, словно других слушателей в зале не было. - Я могу рассказать про свою работу моделью. Когда я только начинала, родители не хотели помогать мне в этом, отец считал, что модельный бизнес нельзя назвать серьезной работой и это лишь культивирует во мне самолюбование. Он хотел видеть меня серьезной личностью, адвокатом или финансистом, а не “куклой” для модельеров одежды. Чтобы чего-то добиться, мне приходилось много тренироваться и бегать по кастингам и просмотрам, но, когда кастинг крупный, всегда присутствует серьезная конкуренция. Одна из претенденток, зная, что у меня очень хорошая походка, дождалась, пока я начну переодеваться и налила в мою туфлю масло, я сразу почувствовала, что нога внутри скользит, но выбора не было, пришлось идти. Смазать туфлю - это старый и избитый прием и это меня не испугало. Я двигалась крайне аккуратно, каблуки были очень высокими и шаткими. Когда дошла до конца подиума, то ощутила, что-то странное. Ногу начинает припекать так сильно, что я споткнулась и все-таки упала. Повезло, что один мужчина из отборочной комиссии был врачом. Он по запаху определил, что это не обычное, а эфирное масло и нейтрализовал его жирным кремом, не дав мне вымыть ногу. Он сказал, что это только ухудшило бы дело. В итоге, вместо такой желанной работы мне достался сильный ожог. Пока сходили волдыри и кожа заживала, мне несколько дней пришлось провести дома. В этой ситуации был один плюс: отец, после этого случая начал помогать в моей карьере, и я попала на показ своей мечты, оставив конкуренток позади. В своем модельном агентстве я лучшая и принимаю участие во всех крупных заказах, но длительный простой в работе не пойдет мне на пользу. Сейчас я вынуждена торчать тут, и варится в своих проблемах, пока другие модели рвутся на мое место! 

- А что с той эфирно-масляной мерзавкой, ее наказали? - поинтересовался Найк. 

- Конечно, нет, - отрицательно помотала головой девушка, - она сказала, что ее масло мог взять кто угодно, доказательств у меня не было, и никто не стал разбираться. Мелкие неприятности с моделями происходят довольно часто, если создать черный список, то вскоре на работу некого будет приглашать. Если бы она опоздала на съемку, тогда да. А это считается ерундой. 

- Очень хорошо, - удовлетворенно произнесла руководительница, - но в твоем жизнеописании не было очень важной для нас части, ты просто рассказываешь последовательность событий, но не говоришь о своих чувствах. Что ты испытывала к своей сопернице, врачу, какие эмоции были во время прохода. 

- Гнев, благодарность, страх, достаточно? Или вам еще поплакаться о моих печалях? Могу даже порыдать, - девушка ощущала неловкость от пристального внимания со стороны других участников, ей всегда казалось, что подобный вид терапии только отнимает время. 

- Думаю, пока достаточно. Давайте поблагодарим Снежану за рассказ, - Августа фальшиво улыбнулась ей в ответ и группа дружно захлопала. 

Следующими свои истории поведали оставшиеся парни, Найк, или Семен, как называла его руководительница группы, так и не смог выдавить из себя что-то серьезное, только шутил и смеялся, хотя было бы интересно послушать о его проблемах. Двое других оказались наркоманами, они долго рассуждали и спорили о своей зависимости друг с другом, не давая остальным вставить ни слова. Зациклившиеся на себе дети, которые высокомерно считали, что те, кто не прошел ломку, ни в состоянии их понять. На закуску оставалась вульгарная девица, преследовавшая Найка. Нервно стуча по подлокотнику стула наращенными гелиевыми ногтями и бросая презрительные взгляды на Снежану, она поведала о своей исторически сложившейся ненависти к другим представительницам прекрасного пола и недостаточной степени благородства мужской половины человечества. Чувствовалось, что с ней еще будут проблемы. 

Пожалуй, для дальнейшего использования годится только Найк. Другие представители группы не вызывали даже симпатии, за исключением Мари, которую хотелось встряхнуть так сильно, чтобы ее мозги, сдвинутые на муже, быстренько встали на место. Она единственная добилась сочувствия всей группы, но от такого таланта не было никакого проку. 

В этой разношерстной компании не было слаженности и доброжелательности, самым дружным моментом были обязательные рукоплескания в конце историй, вне зависимости от того, интересными они были или нет. Это сильно отличалось от ее прошлого опыта, в предыдущей группе участники проявляли больше искренности и четче следовали указаниям психолога, возможно потому, что их не принуждали к занятиям по расписанию. 

- Эй, Найк, - уточнила девушка позже, - а почему ты о себе ничего не рассказывал? 

- Мне регулярно начисляют штрафные баллы, чтобы их отработать, надо помогать на кухне, чистить овощи, мыть посуду или стоять на раздаче, а это однозначно круче сеансов терапии. И, к твоему сведению, байкер Найк считается нормальным, - отшутился он. 

- Кем считается? 

- Мной и моими друзьями. Предки так упорно хотели успокоить свои нервы, что я согласился порасслабляться тут за их счет и выбил себе преференций на будущее, и до тех пор, пока у них есть надежда меня изменить, они не отвяжутся. К сожалению, долго отдыхать - это тяжкое испытание, ведь там, за высоким каменным забором, скучает в одиночестве мой прекрасный мотоцикл. Я люблю работу и активный образ жизни, жизнь лодыря не для меня. 

День пролетал очень быстро. Уплетая круассаны с чаем, Снежана тянула время. До приближения к последнему пункту расписания, сеансу индивидуальной терапии с Константином Сергеевичем, оставалось совсем немного. Хотелось отсидеться где-нибудь, но Моль заставила себя убрать за посуду, подняться и выйти из столовой. Нужно найти способ, чтобы доктор выдал себя. Для начала подыграть, изображая пациентку, а потом решить, что делать дальше. С этими мыслями, девушка отыскала нужный коридор, потянула тяжелую деревянную дверь на себя и вошла в кабинет без стука. Врач сидел за столом, подперев узкий подбородок рукой, заметив ее, он бросил на нее изучающий взгляд из-под густых бровей. Свет от люстры падал ему на лицо сверху, удлиняя и так длинный нос и придавая чертам хищный вид. Как легко он меняется: то сочувствующий и чуткий, то через мгновение опасный, как хищное животное. Присев на диван, Снежана так же внимательно посмотрела на него. 

- Что вам от меня нужно, - не выдержав войны взглядов, спросила она, - меня в моей жизни все устраивало до встречи с вами. 

- Я здесь, чтобы помочь. 

- Меня об этом спросить забыли. Кстати, хочу напомнить, что мои родители платят вам большие деньги, значит, музыку заказываю я. Если захочу, чтобы меня меняли, лезли в голову и занимались прочей ерундой, обязательно поставлю вас в известность, - девушка чувствовала, что начала заводиться и медленно выдохнула, пытаясь сбавить обороты. 

- Всегда есть корпус номер два, моя дорогая. Для тех, кто плохо себя контролирует и не хочет ничего менять. Мягкие стены позволяют вымещать гнев сколько душе угодно. Кричать и бросаться на людей там также разрешают. Хотите? - в голосе врача появился холодный и режущий по нервам сарказм. 

- Вы никто и ничего мне не сделаете, поэтому оставьте ваши пустые угрозы. В итоге, правда всплывет, а я засажу вас за решетку на долгие годы. Есть такая статья, за соучастие в убийстве. И, не забывайтесь, я всегда могу позвонить и пожаловаться отцу. 

- Давайте проверим. - Константин Сергеевич встал, и медленно, словно давая ей шанс сбежать, подошел, чтобы сесть рядом на диване, - знаете, в чем главная проблема детей богатых родителей? Они присваивают себе их достижения, но отбери у них эту иллюзию и часто оказывается, что под ней ничего нет. Одни требования, угрозы и эго, раздутое до размеров планеты. А главный недостаток - неспособность правильно оценить свои собственные силы. 

Наклонившись к Снежане, он обнял ее за талию, в точности, как тогда, в клубе. Знакомый запах забил ее ноздри, парализуя тело животным ужасом. Она пыталась воскресить в себе гнев, но вместо этого в душе пищал маленький испуганный заяц, которого собирался сожрать волк. Из рассказов отца она помнила, что зайцы бывают такими трусливыми, что когда люди загоняют их, несчастные зверушки умирают от инфаркта, вызванного страхом. Сейчас она очень хорошо их понимала. 

Неожиданно врач прикоснулся к ее прокушенному плечу, тело включилось и начало сопротивляться, но это его не остановило, а наоборот, спровоцировало. Повалив девушку на бок, он с силой заломил ей руку за спину и прижался сверху всем телом. Все попытки вырваться приводили к острой боли в суставе, но Снежана не оставляла попытки вырваться из захвата, пока окончательно себя не измотала. Набрав в легкие воздуха, она пыталась закричать, но словно поняв это, Константин Сергеевич обхватил ее рот ладонью, перекрывая кислород. Все повторялось вновь: жуткое состояние полной беспомощности, преследовавшее ее два последних месяца по ночам, стало явью. 

- Тсс… - прошептал он и, почувствовав, что она обмякла и сдалась, вновь позволил ей вдохнуть. 

Судорожно вдыхая, она чувствовала, как он задирает ее мягкое трикотажное платье, лапая ноги и бедра. Услышав звук расстегиваемой молнии, девушка сжалась, но в душе ее появился маленький огонек торжества. Если этот ублюдок хотел унизить ее, то изнасилование было ошибкой. Секс ни разу не приносил Снежане каких-либо эмоций, хотя, репертуару страстных охов и вздохов могла бы позавидовать любая порноактриса. Игра в страсть служила прекрасным инструментом достижения целей и прочными ступеньками в карьерной лестнице. Она всегда была практичной. Вскоре к боли в руке добавилась и боль от толчков между ее бедер, вот только ни слез, ни плача, ни криков он не услышит. Минут через пять все прекратилось. Врач встал, застегнулся и, открыв ящик своего стола, достал несколько бумажных салфеток, чтобы тщательно промокнуть ее внизу, аккуратно одернуть платье и усадить обратно на диван. Сам он, как ни в чем не бывало, уселся за стол и снова подпер подбородок кулаком. 

- Будете звонить папочке с требованиями спасти поруганную честь, или гордость не позволит? - поинтересовался он, протягивая Снежане трубку телефона. 

- Я не собираюсь беспокоить его из-за ерунды, - презрительно посмотрев на Константина Сергеевича, ответила девушка, - это весь сеанс терапии на сегодня? 

- Да. Свободны. Завтра жду вас здесь в семь вечера. 

На душе было гадко и горько. Да, ей удалось узнать, что он тот самый больной извращенец, который укусил ее в клубе и это его надо запирать во втором корпусе в палате с мягкими стенами. Больше ничего полезного выяснить не удалось, за исключением осознания собственной беззащитности и беспомощности. Идея с расследованием теперь казалось нелепой, полагаться только на себя в сложной ситуации было для нее непривычным делом. Врач, если его можно так называть после того, что он сделал, был прав в одном, гордость и чувство собственного достоинства все равно не позволят ей сдаться и проявить слабость. 

Медленно идя в свою палату, Снежана мечтала принять самый горячий душ, который была способна выдержать ее кожа. Войдя, она тихонько прикрыла дверь и попыталась опереться на нее, потому что ноги плохо держали тело. 

- Тыыыы, - из-под длинных черных волос на нее глядела девушка с терапии, из-за размазанного макияжа похожая на персонажа ужастиков, - не смей лезть к моему мужчине. 

- Не тыкай мне, по какому праву ты вперлась в мою палату! - срываясь на крик и удивляясь появившейся энергии, она вцепилась в безвкусное сиреневое платье и вытолкала ее прочь, - не смей даже приближаться ко мне, иначе я выдеру тебе твои лохмы, стерва. 

Издевательский смех этой девицы резал уши, голова моментально разболелась. Захлопнув дверь и замкнувшись изнутри, Моль рухнула в кровать. Взяв карандаш, она несколько раз воткнула его в подушку, повторяя про себя: 

- Чтобы вы все сдохли, твари, ненавижу, всех ненавижу, - ей хотелось, чтобы люди вокруг исчезли, оставив ее в чистом и не отравленным их существованием мире.

Отбросив подушку прочь, Снежана свернулась в клубок и постаралась успокоиться, но выкинуть из головы жуткий комок переживаний оказалось непосильной задачей. Завтра, на свежую голову, она решит, что ей делать дальше, а пока оставалось стиснуть зубы и терпеть.