Страница 23 из 35
– По идее, я должен сказать тебе "спасибо", – голос Джея всё еще иногда дрожал. Правда, любой, кто его знает, с трудом мог бы понять: от злости или от стресса. С одной стороны, он чуть не отправился на собеседование к апостолу Петру, а с другой, его опозорили перед всеми его подчинёнными.
– Не должен, – Третья водила валиком по стене полуразвалившегося здания, которое служило местным пиратам жилищем, выкрашивая его в жизнерадостный, по мнению руководства, красный цвет.
– Если б не ты, он бы точно меня пристрелил, – стоял на своём Джей. – Ты не видела его взгляд тогда. Словно смотришь в бездну.
– Если долго всматриваться в бездну, то она начнет всматриваться в тебя, – девушка взяла банку с краской и переместилась на несколько шагов дальше.
– Ваас не та бездна, которая будет всматриваться в кого-либо. Он сначала стреляет, а потом разбирается.
– Это был сарказм. Все вы тут сначала стреляете, а потом разбираетесь. Не то это место, чтобы иначе себя вести. Хочешь жить – умей вертеться. Даже несмотря на моё состояние – я быстро это усвоила. Странно, что ты ожидал чего-то другого.
– Ну не своих же подчинённых стрелять-то! – всплеснул руками глава аванпоста. – Ну пошутил я неудачно, что теперь? Вообще, почему он говорил, что ты скоро сдохнешь?
Третья на мгновение одарила его взглядом, а потом продолжила покраску стены молча.
– Ты на наркоте, что ли? Или болеешь чем? – не унимался Джей.
– Тебе-то какое дело?
– Ну вдруг я захочу тебя трахнуть, а ты окажешься спидозницей какой-нибудь.
– Джей, ты прекрасен свое детской непосредственностью, – устало вздохнула девушка. – Я начинаю жалеть, что остановила Вааса.
– Я угадал, что ли?
– Ну, в какой-то степени. Да, я наркоман, и да, я больна. Это не заразно, но если ты хотя бы попытаешься ко мне сунуться, я забуду о том, что не люблю убивать людей, и обещаю тебе, что твоя голова будет висеть на воротах аванпоста, а твоей кровью я раскрашу пол твоего дома.
– Воу! Какая ты агрессивная! – хохотнул Джей.
– Я сама доброта. У вас есть белая краска?
***
– И что это, блять, такое? – у Вааса чуть не выпала сигарета изо рта, когда он пришёл посмотреть на то, как продвигается работа по покраски стен здания. – Что это за писульки эпохи Возражения?
– Возрождения.
– Возражения, я сказал! Это чистейшая анархия – за такое вешают на острове. Третья, какого хуя ты творишь? Я ж прошу тебя чисто по-человечески не выёбываться, а это что? – пират тычет пальцем. – Тебе надо было просто покрасить стену. Что это?
– Динозаврик.
– Так, ясно. Это, блять, динозаврик. А это, видимо, цветочки?
– Да, они самые. Ромашки.
– Охуеть, ромашки, значит. А это что? – Ваас указывает на надпись, которая довершает всё это "великолепие".
На заборе белым по красному написано "Ваас – мудак!".
– Художник так видит.
– Я сейчас глаза этому художнику выколю, твою мать! – командир, похоже, начинает терять терпение. – Перекрашивай, блин!
Третья лишь кивает и идёт покорно снова елозить валиком с краской по стене. Нужный ей эффект достигнут. Она отомстила Ваасу, пусть это с трудом можно назвать местью вообще. Особенно на этом острове. Месть в местном смысле: это покалечить, убить, изнасиловать, а то, что сделала она – самое невинное из всего, что вообще можно было придумать. Какая-то детская проказа и не более.
– Окей, принцесса, пока я наслаждаюсь зрелищем того, как ты работаешь, – оказалось, что Ваас никуда не ушёл, а всё еще стоит за её спиной. – Свежие новости. Только что разговаривал с базой. Фун Ко-ко уехал к моему шефу, чего они там мутят, меня вообще-то не ебёт, но он свалил чуть ли не сразу, как мы отбыли сюда. Соображения есть?
– Профессор не посвящает меня в свои дела.
– Ага, тогда дальше, пища к размышлению: Кармона он оставил тут. Я сообщил ему о твоём состоянии, и через несколько часов он приедет сюда.
– Что? – девушка выронила валик и развернулась к пирату. В её глазах читался страх.
– Воу, воу! Спокойнее, Бэкки. Он приедет лишь проверить твоё самочувствие. Никто не будет тебе ничего колоть, только если это не лекарства.
– Нет... - она отступила к стене и вжалась в краску. – Не надо... Я не хочу снова быть в этом состоянии...
– Бэкки, – Ваас буквально навалился на неё, прижимая телом к стене, стараясь хоть как-то предотвратить её нарастающую истерику. – Никто! Ничего! С тобой! Делать! Не будет! Ты меня поняла? Он просто посмотрит твоё самочувствие. Кармон не такая мразь, как Фун Ко.
– Ваас, пожалуйста, я сделаю всё, что ты хочешь, только не давай им снова ставить на мне эксперименты, - голос девушки срывается на громкий шепот. Она прекрасно помнит, даже несмотря на то, что её сознание было укутано наркотической пеленой, что Монетенегро ненавидит истерики. Он охотнее расстреляет того, кто действует ему на нервы, или найдет иной способ заткнуть его надолго.
– Ты мне доверяешь? – взгляд и тон пирата совершенно серьёзен.
Третья, помедлив несколько секунд, кивает.
– Молодец, хорошая девочка. А теперь слушай внимательно. Я обещаю тебе, что Фун Ко больше и пальцем до тебя не дотронется. Я вообще сомневаюсь, что ты ему теперь будешь интересна, после того, как твой мозг перестал усваивать его веселый коктейль. Кармон говорил, что в этом случае, повышая дозу, проще сдохнуть ненароком от передоза, чем ты вернёшься обратно под их контроль.
– Когда Фун Ко вернётся – он снова будет ставить на мне эксперименты. Ты что, не понимаешь, что теперь ему будет интересно, как быстро я умираю? Мне осталось всего ничего.
– Тогда, скорее всего, Фун Ко внезапно окажется съеденным тигром, – Ваас пожимает плечами так, словно это обыденная ситуация на острове. – Вчера ты помогла мне, сегодня я помогу тебе. Жизнь за жизнь, как говориться. Из лап Фун Ко я тебя вырвать полностью не смогу и даже не буду пытаться – это дохлый номер. Тут интересы Хойта и его дружка-пидора с гор – я бессилен, но смогу позволить тебе умереть своей смертью, насколько это можно так назвать. Ясно, сестрюня? Не нужно бояться.
Третья снова кивает. Во взгляде смесь отчаянья, страха и стыда. Стыда за то, что спасовала перед одними только именами профессора и его помощника. А ведь если так вспомнить, то Кармон всегда относился к ней хорошо, насколько это было возможно к тому существу, которое из нее сделали: живой, но лишённой всяких эмоций кукле. И всё же она злится на него. За то, что он переступил черту и добровольно работал над проектом Фун Ко, получал за это деньги.
– Всё? Истерика окончена? – голос пирата возвращает её в реальность.
– Прости, – девушка неожиданно понимает, что Ваас находится слишком близко к ней, нарушая границу личного пространства. Хотя, похоже, что тот считал личным пространством весь остров, из доброты душевной разрешая существовать на нём всем остальным, поэтому такой мелочи, как неудобство Третьей, он попросту не заметил. – Не мог бы ты как-то отодвинуться от меня?
– Гм... - Ваас хищно улыбнулся. – Я тебя пугаю?
– Любой испугается, если честно. С такой-то улыбочкой, и еще в придачу твоя причёска и шрам, - Третья проскользнула у него под рукой, но пират успел схватить её за плечо, прежде чем та смогла сбежать от него подальше.
– Мы договорились? Ты больше не истеришь, а я всё сделаю, что в моих силах.