Она и прочие неприятности (ведьмак 2)

Разумеется, я могла сказать Геральту чьих рук было дело, вот только я уже призналась, что лица не видела, так что теперь внезапное озарение вызовет некоторые вопросы. Разумеется, это была не единственная мысль, остановившая меня. Геральт озвучил вторую за меня:

— Ладно, я все равно не рассчитывал на твою помощь в этом вопросе. Такое доказательство было бы слишком косвенным. Я просто хотел убедиться, что суккуб не виновата.

Я кивнула.

— Ты уже говорил с ней?

— Еще нет. Но изначально был более чем уверен в ее невиновности. Суккубы лишь забирают часть жизненной энергии, смерть им ни к чему, они ведь разумные существа.

— Разумные существа тем и отличаются, что могут убивать удовольствия ради, — не удержалась я.

— Точно, — ведьмак хмыкнул. — Ладно, идем.

— Постой, — встрепенулась я. Давай, внутренняя актриса, просыпайся, сегодня тебе нужно сыграть феноменальную наблюдательность. — Что это?

Я быстро склонилась над трупом, с видом крайне ученого мужа. Университетского преподавателя как минимум.

— Где? — Геральт внимательно уставился на тело.

С трудом преодолев отвращение и брезгливость, я слегка отдернула саван на боку трупа и указала на одну из ран. Хвала моей памяти, которая почти неспособна нормально запомнить названия лекарств, зато прекрасно сохраняет в себе сюжеты игр. И кто бы мог подумать, что в жизни мне пригодится именно второе.

— Вижу, — ведьмак нахмурил лоб. — В ране что-то застряло.

— Кажется, — я прищурилась, — металлическое.

— Холера, это обломок меча! Нужно его достать.

В памяти тут же всплыл французский мультик про Тристана и Изольду, столь трепетно любимый мною в детстве. А вернее момент, в котором Изольда приложила обломок, извлеченный из убившей ее дядю-великана раны, к мечу Тристана и поняла, что последний и пришил ее весьма агрессивного родственничка.

Ведьмак тем временем повернулся ко мне.

— Идем в город.

— Зачем? — растерянно выдала я первый же всплывший в голове вопрос.

— Вручную не вытащить, — спокойно сообщил Геральт. — Я знаю, где достать хирургические инструменты. А ты, вроде как, врач.

Я едва не застонала. Не-ет...

***

— А это точно обязательно?

— Гвен, ты спрашиваешь это уже в шестой раз. Возможно, если сделаешь это еще девяносто четыре, мой ответ и изменится.

Я обиженно выпятила губу и продолжила плестись сзади. Вот же подписала себе приговор. Умняшка.

Чтобы как-то отвлечь себя от паршивых мыслей о начинающих разлагаться телах я уставилась на окружающий тропинку пейзаж. Трава, дерево, дерево, камень, еще три дерева, муравейник, дерево, женщина, дерево... Стоп. Женщина?!

Я резко затормозила. Геральт сделал еще несколько шагов и обернулся ко мне.

— Гвен, в чем дело?

Как завороженная я стояла, не в силах отвести взгляд от незнакомки.

— В ней, — наконец тихо прошелестела я.

Женщина смотрела прямо на меня. Кажется, даже не моргала.

— Ней? — ведьмак внимательно посмотрел в ту же сторону, что и я. — Гвен, там никого нет.

Ничего не ответив, я поспешила вперед. В наступившей тишине, когда, похоже, даже птицы умолкли, шуршание моей юбки звучало как гром. Краем глаза я заметила, что Геральт двинулся за мной, но не стала заострять на этом внимания. Я остановилась, лишь когда женщина или, вернее, девушка, оказалась в метре от меня. Ведьмак замер чуть поодаль.

Она улыбнулась. В совокупности с опухшими и покрасневшими от слез глазами это смотрелось весьма странно.

— Здравствуй, милая.

Я слегка растерялась.

— Кто вы?

Девушка откинула назад длиннющие — до середины бедра — волнистые светлые волосы, открывая белое платье в пол без рукавов.

— Твое будущее.

Подобный ответ слегка выбил меня из колеи.

— Мне предначертано перекраситься в блондинку? — растерянно уточнила я.

Она усмехнулась.

— Если сама пожелаешь.

— Очень мило, конечно, но, на самом деле, кто вы?

— У меня много имен, — немного помолчав, произнесла она. — Люди и эльфы зовут таких как я по-разному. Ох, да свою лепту в этот список разве что краснолюды не внесли. Не любители они по части магии, что поделать. Люди зовут нас плакальщицами, но, полагаю, тебе ближе эльфийский вариант. Я — банши.

Я ожидала подобного ответа, но все равно оторопело поморгала, прежде чем ответить:

— А почему вы — мое будущее?

— У тебя есть дар. Необычный и очень дорогой. Не в плане денег, конечно. У меня тоже он был, когда я еще была жива.

— Вы были медиумом?

— И весьма успешным. Мой дар давал мне денег, которых хватало не только на хлеб с маслом, но и на туфельки из кожи василиска, — ее губы растянулись в улыбке. — Но за все нужно платить. Мы сверхъестественные существа, обычная загробная жизнь для нас закрыта. Расплата за наш дар — наблюдение за людскими страданиями. Вечность.

Я почувствовала, как ногти впились в ладонь.

— Но я не выбирала это. Я вообще ничего этого не хотела.

— От тебя ничего и не зависит, милая. Госпожа Смерть выбирает сама.

— Но это нечестно...

— А когда жизнь была честной? Я дам тебе лишь один совет: не задумывайся об этом. Тебе еще мало лет, наслаждайся своей жизнью. Она ведь хороша — около ста лет при благоприятных условиях, средства к существованию — люди ведь всегда умирают — и, что мне в свое время нравилось больше всего, прекращение старения после активизации медиумизма.