Она и прочие неприятности (ведьмак 2)

Тишина уже словно физически давила на плечи. В прошлый раз я встретила здесь обладателя того голоса, он может все еще быть здесь? Нет, слишком тихо... А если он просто наблюдает за мной? По спине пробежался холодок.

Не помогли зебры... Кофе и шоколад вне доступа, что еще мне помогает расслабиться? Точно, музыка, надо спеть. Да и не услышит никто наверняка. Точно, не услышит, я же здесь одна, разумеется.

В голову почему-то приходил только один вариант. Любимая песня детства. Бабушка терпеть не могла всю эту детскую ерунду, вроде глупых песен и сказок. И единственным источником, откуда я получала первые, была невесть как оказавшаяся в ее запасах винила пластинка с детскими песенками. На французском. Я не сдержала улыбку. Кажется, тогда и проявилась моя любовь к иностранным языкам.

Тишину прорезал мой дрожащий голос.

— Frère Jacques, Frère Jacques,

Dormez-vous? Dormez-vous?

Пожалуй, звучало чересчур жалобно.

— So

ez les matines! So

ez les matines! — я окончательно перешла на шепот. — Ding, dang dong. Ding, dang dong...*

И в этот момент я увидела ее. Вдалеке. С моего места она больше напоминала точку, но все равно выделялась на фоне окружающей сумрачной серости. Вне себя от радости я рванула вперед. Точка стала разрастаться, постепенно приобретая очертания двери. В этот раз я видела ее, но все равно едва избежала столкновения. Обрадованная находкой, я протянула руку туда, где у дверей должны быть ручки. Ага, размечталась. Ничего там не было и в помине. Я растерянно отступила и осмотрела дверь целиком, пока взгляд не зацепился за единственную ее часть, хоть чем-то отличающуюся от остальной гладкой поверхности. Буквы.

"Б. Д."

И что за "Б.Д."? Подсказка? Аббревиатура, которую нужно расшифровать, чтобы оказаться внутри? Или...

Я замерла, как громом пораженная. "Б.Д."! Те самые буквы, которые я витиеватым почерком выводила в конце бумажных писем, которые мы с моей лучшей подругой одно время посылали друг другу, веселья ради. Воображали себя благородными дамами века, этак, восемнадцатого.

Б. Д. — мои собственные инициалы. И как я до такого докатилась? Собственное настоящее имя не сразу вспоминаю.

Значит, моя именная дверь. Здорово. И что это дает? Если она для меня, разве она не должна распахнуться при приближении моей особы? Видимо, нет. И как ее открыть?

Я устало уперлась лбом в холодные буквы инициалов и устало вздохнула. Я не собиралась ничего говорить, но слова словно бы сами слетели с губ. Собственное имя прозвучало как-то по-чужому. А вот неведомую силу, управлявшую дверью, видимо, все устроило.

 

***

 

Тонкие пальцы, до того сжимавшие плечи, поползли вверх по шее и замерли на лице, давая понять, что их обладательница вовсе не собирается пока прекращать начатое. Только вот воздух предательски закончился. Она оторвалась от губ эльфа на считанные секунды, чтобы вздохнуть, и потянулась обратно. Но помешали его пальцы, железной хваткой сжавшие ее плечи.

— В чем дело? — хрипло выдохнула девушка. — Ты ведь хочешь этого.

— Кто ты?

— С ума сошел? Гвен, кем еще я могу быть?

— В самом деле? — резкий толчок и магичка оказалась плотно прижата к стене, без какой-либо возможности вырваться. — И как меня зовут?

— Послушай, это смешно...

— Как меня зовут? — с напором повторил Иорвет.

Несколько секунд она растеряно исследовала его лицо взглядом, а затем ее губы неожиданно растянулись в улыбке. Отвратительной улыбке хищника, которая никак не сочеталась с миловидным лицом Гвен.

— Молодец, — хмыкнула она. — Не теряешь рассудка, даже когда на тебя бросается девица, которая тебе... хм-м... небезразлична? Похвально.

Он стиснул зубы и вжал предплечье ей в шею, заставляя запрокинуть голову.

— Тише, парень, — прохрипело существо отвратительно знакомым голосом. — Милой Гвиневры нет дома, но убьешь меня — и ей тоже крышка. Хочешь этого? — она дернулась, пытаясь вырваться. — Отвратительно слабое тело. Тебе повезло, иначе я бы уже свернул тебе шею.

— Что ты за тварь?

— Тварь? — создание хрипло рассмеялось. — Такая же тварь, как и ты. Мы с тобой одной крови, Aen Seidhe.

— Лжешь.

— Зачем мне?

— Что ты сделал с ней?

— С драгоценной Гвиневрой? Она в порядке. Заперта в небольшом отрезке собственного разума, но этого с нее достаточно. Нельзя же сильно мучить дитя, которое столь щедро подарило тебе свое тело. А то мое собственное, понимаешь ли, умудрились сжечь, идиоты. Хотя для того, кто в совершенстве овладел искусством некромантии, это не проблема. Конечно, пришлось долго ждать, пока в городе объявится Говорящий, но я справился, как видишь...

— Я перережу тебе глотку, если ты не уберешься, как тебе такой расклад?

— Убьешь девочку ради этого? — существо скосило глаза на мгновенно оказавшийся у горла нож.

— Лучше смерть, чем тварь вроде тебя.

— Какой ты злой, — некромант вновь заулыбался. — Какая тебе разница, кто главный в этой голове? Что может дать она, что недоступно мне?

Невзирая на приставленный к горлу нож он поддался вперед, жадно целуя не ожидавшего этого эльфа. По остро наточенному лезвию скатилась горячая капля, и Иорвет мгновенно отдернул кинжал. "Проверял, — запоздало понял он, — смогу ли убить". И оказался прав.

Почувствовав свободу, некромант отпрянул в сторону.

— Бабы, — с притворной печалью вздохнул он, поднимая руку. — Красивые, но приносят одни неприятности.