Страница 58 из 187
— Вот что, — Эйльхарт скрестила руки на груди. — Мы можем долго сидеть здесь и раскладывать карты, словно дешевые ярмарочные гадалки, а можем действовать.
— Действовать?
— Да. Ему нужна Гвен? Дадим ему Гвен.
— Постойте-ка, — возмутилась я. — Как это "дадим ему Гвен"?!
— И правда, Филиппа, — подала голос Меригольд, — ты не перегибаешь палку?
— Эта дрянь не высунется без надобности, — свысока, как мудрец неразумным ученикам, Филиппа начала разъяснять свой план. — Но ему нужна ты, Гвен. Он не упустит шанс осуществить задуманное, что бы это ни было, если ты придешь прямо к нему.
— Шутишь? — испуганно пискнула я.
— Я похожа на шута? — чародейка поджала губы. — Разумеется, ты пойдешь не одна. Так и быть, я сопровожу тебя. И ведьмак тоже.
— Я? — удивился Геральт.
— Именно, — не терпящим возражений тоном подтвердила Эйльхарт.
— Нет, — шепнула я.
— Что?
— Нет, — уже громче и увереннее повторила я. — Больше я туда не вернусь. Я не готова вновь испытать близость этой твари. Ты не испытывала этого, ты не знаешь, что я тогда чувствовала. Словно из меня выкачали все чувства. Кроме ужаса. Спасибо за предложение помощи, но я лучше просто не буду приближаться к чертову склепу на милю до конца нашего пребывания в Вергене, чем сознательно вернусь в это место. Прости.
Филиппа смерила меня холодным взглядом. Я уже готова была услышать какую-нибудь колкость в свой адрес, но она лишь коротко бросила "У тебя есть время до завтрашнего утра" и молча удалилась. Я растеряно проследила за закрывшейся за ней дверью.
— Поздно уже, — наконец проронила я, обращаясь скорее к самой себе, чем к притихшим Геральту и Трисс. — Пойду спать.
***
Наспех скинув с себя все, кроме нижней рубашки, я плюхнулась на кровать и завернулась в одеяло. В комнате было темно. Единственным, что слегка разгоняло мрак сквозь окно, были рассыпанные по небу, словно бриллиантовая крошка, звезды, да полная желтая луна, навевающая мысли о головке сыра. Я вздохнула и перевернулась на бок.
— Я чувствую, что ты хочешь что-то сказать, начинай.
Послышался тихий вздох и что-то, прошелестев рядом со мной, легко приземлилось на кровать.
— Я не понимаю мотивов твоих поступков, — после некоторых раздумий призналась Астрид. — Филиппа не самый приятный и хороший человек, но ты зря отказалась от ее предложения помощи.
— Что тут непонятного, мне просто страшно. Дико страшно, — я сплела пальцы рук в замок и, вновь перевернувшись на спину, уставилась в потолок. — А ты так и не рассказала.
— О чем?
— Что произошло между тобой и Филиппой, что ей даже о твоем присутствии здесь знать не стоит?
— Почему тебе так интересно?..
Она резко замолчала, и мы одновременно уставились на дверь, приоткрывшуюся с тихим скрипом. Я инстинктивно напряглась, но уже привыкшие к темноте глаза различили в проходе лишь небольшую вытянутую морду. Олень задумчиво поводил носом, не обращая на нас — вернее, на меня — ровным счетом никакого внимания. Разведав обстановку, он невозмутимо протащил в мою комнату прежде находившуюся за ее пределами часть своего туловища. Разинув рот от подобной наглости, я наблюдала, как поганец медленно доковылял до моей кровати и, тихо чихнув, одним прыжком вскочил на нее, оказавшись всего в паре сантиметров от меня. Я уловила легкий запах тлеющей листвы и древесной коры, когда он, притоптав одеяло, вытянулся на почти что половину кровати, подперев меня сбоку.
— Ну офигеть теперь, — только и сумела выдавить я.
— Какой он славный, — умилилась явно не разделяющая моего отношения к наглой животине Астрид.
Олень резко поднял уже опущенную на передние ноги голову и испуганно огляделся.
— Он слышит тебя? — удивилась я.
— Не знаю…
Чародейка протянула руку и легко коснулась бока олененка. Тот вздрогнул и еще более активно заводил носом по сторонам.
— Вот теперь точно будешь у меня вместо кошки или ручной совы, — уверенно вынесла свой приговор я, поднимая руку и легко поглаживая его по шее. — Успокойся, Гвен не даст тебя в обиду злому призраку, у тебя здорово получается бодать Иорвета…
Я замолкла, чувствуя, как щеки начинают гореть огнем. И дернул же меня черт вспомнить…
Во мне теплилась надежда, что цвет моего лица неразличим в темноте, но она растаяла, когда ко мне вплотную приблизилось подозрительно ухмыляющееся одним уголком губ лицо Астрид. Видимо, загробная жизнь давала кое-какие преимущества.
— Шестое чувство подсказывает мне, что тебе самой есть о чем рассказать, в то время как ты расспрашиваешь меня о Филиппе, — чародейка как-то совсем по-лисьи хитро прищурилась.
— Еще недавно ты категорически не одобряла…
— Но тебе же плевать на это, — справедливо заметила она, уже практически лежа на мне.
— И то верно, — согласилась я. — В Нильфгаарде слышно что-нибудь о личном пространстве?
Астрид спохватилась и вновь села.
— Я хочу спать, так что сокращу, — я зевнула в кулак. — Он меня поцеловал.
Почти на минуту в комнате установилась тишина.
— Что-о?! — наплевав на мой прежний намек, чародейка вновь навалилась на меня.
— Спокойнее…