Страница 48 из 187
— В чем дело?
— Он... Мне показалось, он шевелился...
— Шевелился?! Нимиэль, умоляю, не надо рожать сейчас!
— Рожать? — она удивленно подняла на меня глаза. — Сейчас?
Я облегченно выдохнула. Так она не про ребенка говорила. Но постойте...
— Ой, — девушка вздрогнула и сжалась. — Опять. Он живой?
Я развернулась в направлении, куда указывал ее палец. Взгляд уперся в тех самых двух лежащих рядом эльфов. Сглотнув вязкую слюну, я в который раз переборола себя и шагнула к ним. Один из эльфов, которому я перед этим закрыла уставленные в небо глаза, несомненно был мертв. А вот второй...
Я подошла к нему, обойдя труп его товарища, и осторожно присела. Залитое кровью лицо почти полностью скрывали спутанные, слипшиеся волосы, но я вполне могла видеть один глаз. И еще, как едва заметно задвигалось глазное яблоко под веком.
С неожиданной решительностью я повернула его голову на бок. Так и есть, на затылке под волосами обнаружилась покрытая коркой засохшей крови рана. Я в который раз мысленно похвалила сама себя за то, что боюсь крови только в виде жидкости.
Ним неуверенно приблизилась ко мне, теребя кончик длинной бронзовой косы, хоть и остановилась на некотором расстоянии.
— Что с ним?
— Живой... По голове хорошо приложили, но череп не проломили, жить будет.
— Laitale Dana... Ты поможешь ему?
— Конечно...
Мужчина тихо захрипел и дернулся.
— Ilqua mae, — эльфка присела рядом и осторожно погладила его по волосам. — Te i
e varnasse.
— У меня во фляге вода, я промою рану, а ты подержи ему голову, хорошо?
— Tancave.
— Hanta, — припомнила я.
Подняв все волосы эльфа наверх, я зубами выдернула пробку из фляги.
— Дева... — Ним тихо вскрикнула. — Его уши...
Я с трудом сглотнула. Если я хорошо обработаю раны, то он выживет. А вот эти шрамы останутся навсегда. Словно немое напоминание о бессмысленной человеческой ненависти и жестокости...
Фляга была небольшой и воды в себя вмещала соответственно, поэтому расходовать ее следовало экономно. Тонкой струйкой выливая жидкость на рану, я осторожно терла корку. Уже прошедшая этот процесс и стекающая на землю вода имела светло-розовый цвет. Мужчина слегка дернулся, когда я нажала слишком сильно, и Ним вновь зашептала что-то на Старшей речи. У нее был очень приятный голос, успокаивающий заодно и меня, хоть я и не могла разобрать ни одного слова.
Убедившись, что в ране больше нет земли и прочих инородных субстанций, я покопалась в маленькой висящей на поясе сумочке. Купленные у уже знакомого лекаря моточек шелковых ниток и тонкая кривая игла, воткнутая в него, обнаружились почти сразу. Вытащив все нужные приспособления наружу, я быстро продела нить в игольное ушко и, глубоко вдохнув, принялась за дело. Прежде мне доводилось видеть этот процесс только со стороны, ну или же на картинке в учебнике. Но, кажется, все шло хорошо. Стежок за стежком. Я отреза̀ла нитку крохотными ножницами, чтобы тут же взяться за новый шов. Эльф вновь провалился в забытье и перестал дергаться. Тыльной стороной ладони я стерла выступивший на лбу пот и продолжила дело. Стежок, за ним еще один... И еще, теперь уже последний.
В последний раз обрезав нитку, я не без гордости осмотрела свое шитье. Нет, школьная учительница труда определенно может мною гордиться...
— Ну ты даешь, медичка.
Я вздрогнула и обернулась, чтобы встретиться взглядом с темно-серыми глазами Даэр.
— Я говорил тебе оставаться с Одо и мальчиком на том самом месте, говорил, — единственный глаз Иорвета не предвещал ничего хорошего. Пока он не обратил внимание на испуганную Ним, сидящую рядом со мной. И на распростершегося на земле эльфа.
— Выжившие? — внезапно охрипшим голосом спросил он. — Мы думали, их не осталось.
— Здесь трое мертвых, вот этот без сознания, но жив, они приняли его за труп и не добили. А это Ним, она успела спрятаться. Но... их ведь должно быть восемь...
— Троих забрали... — прошептала Нимиэль.
— Две женщины и мужчина, — кивнул Иорвет, и прочие члены отряда тут же посмурнели. — Одна женщина уже была убита, когда мы напали, а вторую как раз насиловал один из этих ублюдков. Он перерезал ей горло, когда увидел нас...
Ним снова всхлипнула.
— А мужчина, — я с какой-то жалобной надеждой посмотрела на лидера скоя'таэлей. — Он выжил?
Я практически кожей ощутила то усилие, которое он проделал над собой, прежде чем вновь заговорить.
— Оскопили и сняли скальп. Мы нашли его подвешенным на дереве за руки. Они использовали его как мишень для метания кинжалов, пока он умирал от боли и потери крови. И ни один кинжал не попал в цель...
— Пьяные твари, — прошипела Даэр. — Хватило бы и двух бойцов, чтобы перерезать весь этот скот.
Нимиэль обняла себя за плечи и тихо заплакала.
— Эй, — Даэр мигом преодолела разделявшее нас расстояние. — Ну-ка прекрати! Ты же Aen Seidhe, мать твою. И ты жива, ребенок жив, все нормально! Слышишь?
Она легонько встряхнула девушку за плечи и ее глаза вдруг округлились.
— Постой... Его отец?
— Н-нет... нет... — Нимиэль затрясла головой. — Его не было с нами...
— Вот видишь? Нормально все у тебя будет. И мы своих не бросаем...
— Хорошо, что не бросаете, — рискнула влезть я. — Мне помощь нужна.
— Какая помощь? — Иорвет неожиданно послушно шагнул ко мне.