Страница 47 из 49
— Минздрав офигевает, — тихо ответила Настя. — Ты чё, с ума сошел? Это ж Евроремонт!
— Всё как надо, солнышко! Пошли, комнаты покажу.
Они прошлись по коридору, и Настя окончательно влюбилась в эту квартиру. Три комнаты — для мальчишек, для Ленки и спальня, она даже уже мысленно расставила мебель и детскую кроватку. А для Тёмки и Витальки две кровати и письменный стол, и ещё этажерку для всех их машинок. Всё это залито светом, всё чистое, только-только отремонтировано, пространство для всех и даже больше, чем нужно!
Настя повернулась к Вове, умоляюще сложив руки на груди:
— Скажи мне, пожалуйста, что это не слишком дорого для нас…
— Значит, нравится? — уточнил он, снова ведя её в кухню.
— Сумасшедший! Это не квартира, а мечта всей жизни!
Он поставил Настю посредине кухни, дёрнул за верёвочку, свисающую там и сям, и Настя с изумлением увидела свесившийся транспарант «Выходи за меня замуж!»
Эмоции, захватившие её в этот момент, были непередаваемы словами. Слёзы брызнули из глаз, и Настя прижала ладони к лицу, пытаясь справиться с волнением. Вова же встал перед ней на одно колено, достал из кармана коробочку с белым бантиком, открыл её и спросил:
— Так ты согласна?
Настя засмеялась нервным смехом при виде колечка с блестящим камешком и огляделась в поисках скрытой камеры:
— Ты шутишь, солнце моё?
— Ни фига подобного! — открестился Вова. — Я серьёзно!
— Так значит, развёлся? Взаправду?
— Окончательно и бесповоротно!
— А откуда у тебя деньги на квартиру?
— Какие деньги, это обмен, — Вова покачал головой. — Дай, я тебе кольцо уже одену, а то колено заболело!
Она снова рассмеялась, позволяя продеть палец в золотой ободок, и помогла ему подняться:
— Не говори, что мою халупу обменяли на этот дворец!
— Твою и мою, — объяснил Вова. — Они купили квартиру и принялись разводиться. Вот я и пришёлся кстати! Конечно, пообещал в твоей, как ты нежно выразилась, халупе сделать хороший ремонт, но до сентября справлюсь. А Тёмыча в школу отправим уже сюда, тут недалеко, за улицу. И садик во дворах. И соседей я тоже видел, тут такая милая семья на седьмом живет, с ребёночком! Они и Ленку посмотрят, и Лизочку, если надо, договорился за шмотки…
Настя глубоко вздохнула, прижимаясь к нему, и тихо сказала:
— Что бы я делала без тебя?
— Жила бы спокойно и мирно! — он взъерошил её волосы и отстранил: — Погоди, уже закончим все бумаги и поедем праздновать!
Он достал из ящика кухонной тумбы папку и достал две бумажки с официальными штампами:
— Если ты согласна… Документы на усыновление.
— Кого? — не поняла Настя, вертя бумаги в руках, и вдруг прочитала имена Артёма и Ленки.
— Раз уж мы женимся… Я подумал, что лучше, если я их усыновлю. Твоих малых. Ну, наших.
Настя взглянула на него, словно на божество. Потом не глядя подписала обе бумаги и сказала тихо:
— Люблю Динамо.
— Это почему? — радостно удивился Вова.
— Потому что там ты…
Он обнял её, запустил руку в волосы, другую положил на раздутый живот и ответил:
— А если я переберусь на Комаровку?
— Тогда я буду любить Комаровку, — усмехнулась Настя.
Солнце, скользнувшее через окно гостиной, заиграло в её волосах, и Вова шепнул:
— Люблю тебя… И хочу состариться рядом с тобой! Умереть рядом с тобой!
— Рано ещё, — Настя щёлкнула его по носу. — А пока не забудь про поездку в Питер!
— Блин, а я надеялся, ты забыла… Вот родишь, тогда и поедем!
Она счастливо улыбнулась. Сладкое чувство умиротворенности наполнило её с ног до головы, и Настя поцеловала будущего мужа.