Страница 31 из 49
За этим приятным занятием прошел день. Вернувшись из садика с очередного сеанса мытья полов, она позвонила в дверь соседке. Та открыла, хотела, как всегда, передать ей Ленку с рук на руки, но Настя решительно ступила в тёти-Верину прихожую:
— Можно, я зайду на минутку?
— Зайди, Настенька, чего же нет, — удивилась старушка. Настя улыбнулась своей самой милой улыбкой и аккуратно притворила за собой дверь. Потом тихо сказала:
— Мы с вами уже года три живём по-соседству, ведь так?
— Так, так, — подтвердила тётя Вера.
— И всё это время между нами были добрые соседские отношения, тоже верно?
— Верно, Настенька, к чему ты клонишь?
— К тому, тёть Вер, что ваши подружки по двору, конечно, бабушки добрые и весёлые, и с ними вам интересно пообсуждать всех знакомых, но…
Она выдержала паузу, глядя на соседку прямым и пристальным взглядом, и продолжила:
— Они, тётя Вера, не вечные. И всё у них болит, как и у вас. И они вам за таблетками в ночную аптеку на проспекте в час ночи не побегут! И смотреть за вами через несколько лет, когда вы совсем ходить не сможете, не станут. А я сбегаю. И в ваши немощные дни за вами посмотрю. Потому что ваши дети этого тоже не сделают, ни дочка, которая в Москве живёт и даже на большие праздники в гости не приезжает, ни сын, который отбывает наказание в очень отдалённых местах.
Ей было жалко и жалостно говорить такие слова, но выбора не было. Насплетничав, соседка перешла границу. И Насте было необходимо расставить все точки на свои места.
Тётя Вера смотрела непонимающе, но Настя не поддалась. Петровна, жившая с ней дверь в дверь и вентиляция в вентиляцию, была только одна.