Страница 15 из 49
Настя глянула на себя и покраснела: она совершенно забыла, что сейчас на ней не соблазнительный пеньюар и не выходные джинсы, а видавший виды и застираный до дыр домашний халатик. Она попятилась:
— Подожди минутку!
И шмыгнула мышью в комнату, снова распахнула шкаф.
Переодевшись, она вернулась в коридор и застала Вову за сосредоточенным распаковыванием замотанных в пластик новеньких ходунков. Рядом мирно покачивалось детское креслице для машины. Настя всплеснула руками:
— Господи, ты будто на смотрины пришел!
— Так смотрины и есть, — снова оправдываясь, выпрямился Вова. — А то пацану принес всякого, а о тебе и малой совсем забыл.
И протянул ей пакет. Настя достала две коробки, раскрыла одну — смешная матерчатая кукла для маленьких, очень маленьких девочек. Во второй коробке оказался розовый банный халат. Именно о таком Настя мечтала уже давно: тёплый даже на вид, с карманами и поясом, длиной в пол — надеть и не снимать!
— Надеюсь, размер подойдёт, на глаз брал.
Настя прижимала к груди мягкий и нежный на ощупь халат, и ей хотелось заплакать от нахлынувших чувств. Но она сдержалась и пошутила:
— Значит, мне теперь в этом тебя встречать? Сиреневое кружево недостаточно возбуждает?
Вова коротко хохотнул и сунул руку за пазуху куртки. Настя с изумлением увидела узкую треугольную мордочку, лысую и в морщинках, с огромными круглыми глазами и торчащими над головой большими ушами.
— Господи! Что это?
Маленький носик смешно сморщился, и странное существо чихнуло. Настя подняла брови:
— Котёнок?
Вова неловко вытащил необычного котёнка на свет божий, и Настя не удержалась от смеха:
— Это помесь кота и летучей мыши?
Вова покрутил головой:
— Не издевайся, очень редкая порода, между прочим!
Настя приняла от него гладкое, почти горячее лысое тельце и осторожно погладила. Котёнок принялся тыкаться в её шею, щекоча дыханием, потом громко фыркнул. Вова принялся раздеваться:
— Мне мужик денег был должен, а денег нет. А у его жены питомник вот такого счастья. Он предложил отдать мне котёнком, начал петь военные песни, типа котята стоят дорого, через год он мне её спарит с самцом, так я на продаже вдвойне заработаю…
Настя гладила тонкие, словно прозрачные уши-локаторы и потихоньку влюблялась в это чудное существо. А Вова вытащил из пакета два мешка и пластмассовую коробку:
— А я подумал — ну нафига мне кошка, меня всё равно никогда дома нет. У тебя ей лучше будет. Он мне дал корм и наполнитель, и даже лоток.
Настя усмехнулась:
— И ты взял. А как его зовут?
— У блин, вопросики у тебя… Подожди момент!
Он достал из кармана небольшую книжечку и, запинаясь, прочитал на первой странице:
— Мадмуазель Лямур Шарнель… Извращенка эта его жена, надо ж так было мурку обозвать!
— А чё, красиво! — улыбнулась Настя и почувствовала, как что-то трётся об ее ногу. Бэтмен ревниво прошелся между её ног, как учёный бобик, заглядывая на новоприбывшую. Вова хмыкнул:
— Я смотрю, у нас с тобой мысли совпадают! Ты нас представишь?
— Бэтмен — Вова, Вова — Бэтмен, — вежливо наклонила голову Настя. — Не ржать, это Тёмка его так окрестил!
Она с сожалением спустила кошечку с рук, и та потянулась к ошеломленному чёрному собрату. Сладкая парочка, подумала Настя. Мадемуазель была нежно-кремового цвета с более тёмными отметинами на скулах, носике и кончиках лапок, и смотрелась настоящей манекенщицей рядом с простеньким Бэтменом.
Вова протиснулся мимо них в ванную:
— Насть, ты меня покормишь? Неохота в фастфуд опять топать после твоих шедевров! — пророкотал его голос оттуда. Настя очнулась от созерцания неловких котячьих игр и поспешила на кухню:
— Я тебя раньше восьми не ждала, плов не готов ещё! Ему два часа доходить только… Хочешь яичницу с луком? Могу салат быстренько покромсать!
— Да что угодно, лишь бы вкусно!
Вова легко занёс в зал ходунки и креслице и вошел на кухню, завис над Настиным плечом, шумно вдыхая запах тушившейся курицы. Настя слегка подалась назад, и он обнял её за талию, прижал к себе:
— Делай порцию на двоих, достало уже в одиночку есть!
— Уговорил, — тихо ответила она, наслаждаясь моментом, потом высвободилась. — Сядь, если есть хочешь, а то забуду, как что делать…
Он усмехнулся, садясь на скрипнувшую под его большим телом табуретку:
— Угрозы начинаются!
— Нет, пока что нежное предупреждение, — возразила Настя, ставя сковородку на плиту.
Через пятнадцать минут они уже уплели яичницу с зелёным луком и помидорный салат, и Настя привычно поставила турку на огонь.
Громкая музыка наполнила кухню. Настя приложила руку к сердцу: