Страница 12 из 49
— И всё по-другому?
— Наверное.
— Ты просила починить тебя.
— А ты сказал, что не спишь с пьяными девушками.
— Сегодня ты трезвая!
Настя рассмеялась:
— Пошли пить кофе!
Вова кивнул, следуя за ней на кухню:
— Я могу всё починить. Но не тебя, пока ты этого не захочешь сама.
Настя поставила турку на огонь, взяла у него из рук сумку с инструментами и отнесла в кладовку, вернулась на кухню.
Вова стоял над кастрюлей и вилкой выуживал куски мяса. Настя шлёпнула его по спине:
— Ну хуже ребёнка, чесслово! Как тебя только жена терпит?!
Он обернулся, облизывая пальцы и вилку:
— Так вкусно же!
— Так тарелку возьми! — возразила она, насыпая кофе в закипевшую воду.
— Возьму, — проворчал Вова, доставая тарелку. Потом до него дошло, и он резко обернулся к Насте:
— Кто тебе сказал, что у меня есть жена?!
— Никто, — хмуро ответила она, следя за пеной на кофе. — Сама догадалась.
— Ну и дура. Нету у меня никого.
— Прям! — Настя качнула головой, поднимая турку над огнём и помешивая пенку. — Таких, как ты, первых заарканивают. Неженатые заботливые и рукастые мужики вымерли, как динозавры.
Он сел с тарелкой к столу и спокойно ответил:
— Значит, я последний динозавр.
Настя разлила кофе в чашки, добавила себе сахара и сливок и обернулась к нему:
— Только не говори, что не был женат!
— Был. Замяли, — Вова сосредоточенно ел ещё тёплое мясо. Настя закурила длинный «Ротманс» и молча посмотрела на него. Доев, он с некоторой дозой мстительности заметил:
— А сама? Хорошенькая, умница… Иногда! Готовишь офигительно! И не замужем!
— Ну, со мной-то ясно, — усмехнулась Настя. — Кому я нужна с двумя…
Она запнулась и продолжила:
— Детьми.
— А что, у тебя классные малые, — буркнул Вова. — Только не говори, что из-за них не хочешь снова замуж выйти.
— Так никто не предлагает, — Настя пожала плечами, ставя перед ним чашку кофе. Вова тоже закурил, и они замолчали, глядя друг на друга.
Потом Вова спросил:
— Так где твой муж? Постыдно сбежал, бросив тебя с двумя детьми?
— Ага, сбежал… Разбился на машине.
Вова помолчал, потом сказал:
— Ага.
Настя вздохнула:
— Хорошо, что ты только «ага» сказал. А то люди сделают такую скорбную мину и говорят «Примите мои соболезнования». Как будто в глубине души им не все равно.
— Ты этого не заслужила!
— Как знать… Иногда я думаю, что наше счастье было таким безграничным и мы так нагло им пользовались, что нас за это наказали.
— Счастье — это такое понятие… На него все имеют право, но не все знают в чем оно заключается.
— Философ! — с усмешкой протянула Настя. Вова помотал головой:
— Я? Философ? Да нифига! Я циник.
— Вот уж позволь не согласиться! А мои краны? А полный холодильник?
— Просто я очень усердно маскируюсь под мецената, — усмехнулся Вова. — А на самом деле я подбираюсь к твоим красивым ногам и к сейфу, где деньги лежат!
Настя засмеялась. Как хорошо, что он есть! Какой есть — бритоголовый, крутой, спокойный, с глупыми шутками! Что приходит, когда хочет, и распоряжается в её доме и в её жизни…
Вова выпил свой кофе и встал:
— Всё, пошел я. Завтра рано вставать.
— Ну вот, придёшь, раздразнишь и сваливаешь! — с улыбкой притворно обиделась Настя. Он шагнул к ней, наклонился и быстро поцеловал. Настя обхватила его шею руками:
— Не отпущу и всё!
— Насть, надо! — Вова потёрся носом о ее нос. — Правда, надо…
— А я назавтра плов по-белорусски задумала, — с невинным видом протянула Настя, и Вова застонал:
— Коварная! Чего тебе завтра отремонтировать? Пользуйся, пока я добрый!
Настя снова засмеялась:
— Да ничего! Просто так приходи!
— А с сюрпризом можно? — подозрительно спросил он.
— Можно, если сюрприз хороший!
Вова легонько сжал её плечи:
— Соблазнительница! А ту штучку наденешь?
— А что, понравилась? — покраснела Настя, и он шепнул на ухо:
— Очень!
Она кивнула:
— Надену. Или нет. Там видно будет.
— Вредина! — он чмокнул её в нос и быстро ушел.