Страница 36 из 157
- У кого вилы, пики – держать крепче. На прорыв пойти могут.
Звери видели, что круг замкнулся. Начали рыть землю мощными лапами. Рык уже не прерывался, страшных размеров клыки то и дело устрашающе клацали. Агрессия переставала быть показной.
Кто-то из охотников крикнул «Бей!». Ответом на команду был почти дружный выпад вилами, пиками в сторону зверей. Одна особь шарахнулась назад, но не побежала, выщерив клыки и по-кошачьи угрожая лапой. Две других зверины оскалились, но с места не сдвинулись.
БЕЙ!
Новый выпад. Расстояние между охотниками и загнанными животными около пяти шагов. Они жмутся к стене, но так неохотно, словно не боятся.
БЕЙ!
Хищник, стоявший слева от входа в храм, отвечает на выпад людей своим, ударяя по выставленным вилам лапой – человек еле удержался на ногах, но вилы не выпустил.
БЕЙ!
Выпад. Хищники отошли к стене впритык, осталось загнать внутрь, а там уже проще.
Средний зверь, перестав рычать, что-то пролаял, и тут же, словно по команде, два других замолчали и чуть пригнули задние лапы. Хищники по-прежнему хлестали людей ужасающими взглядами, но люди, видимо, поняли, что теснят их. Задние лапы задрожали от напряжения.
- Крепче держать – нападут сейчас! – Заорал Якуб.
Средний хищник кратко рыкнул и вся троица, срывая дёрн, рванулась вперёд.
Команда была как нельзя вовремя, некоторые успели перегруппироваться, и это спасло положение. Отчасти.
Двоих хищников встретили на пики и вилы, а вот средний прорвался за кольцо людей, расшвыряв их без особого труда. Но, сделав несколько прыжков, остановился и обернулся. Его собратьев как раз валили наземь, чтобы забить, заколоть – убить. Однако хищники, вися на людском оружии, всё равно отмахивались лапами. Левый зверь мощным ударом по голове сбил с ног того, кто держал его на вилах. Человек навзничь упал, но вилы так и торчали в груди. На место упавшего быстро поспешил Петр, охотник выверенными ударами старался попасть по глазам.
Правого зверя тем временем удалось завалить набок, и тут же двое лесорубов с разных сторон перебили зверю шею. Умирая, он всё равно успел несколько раз ударить хвостом, который работал не хуже хлыста. К тому же коготь на нём наносил весьма опасные раны.
Анхель и ещё четверо следили за передвижениями третьего. Он ходил туда-сюда и то и дело огрызался на подходящих людей. Кто-то метко швырнул в него пику. Не сказать, что цели она не достигла, ударив зверюгу в бок, отвлекла его, и тут Анхель пошёл ва-банк, с налёту рубанув топором зверя снизу-вверх. Удар был точным – из шеи зверя ударила струя крови. Но он сдаваться не желал. Оказавшегося недопустимо близко Анхеля он поддел лапой, и тот упал. Его обдало кровью. Она залила глаза.
- Лежи, Анхель! – Услышал он крик совсем рядом и, отпустив топор, сгруппировался. Совсем рядом рычал зверь, сперва он даже чувствовал его дыхание, кровь продолжала брызгать на него. Рядом топнула одна нога, с другой стороны ещё топот, ещё, ещё. И чья-то рука схватила его руку и потащила в сторону.
Отовсюду слышались рёв, крики, команды Альберта и Якуба. Анхель протирал глаза. Густая же кровь у этих тварей! Когда он открыл глаз, то смог разглядеть, что два зверя у храма мертвы, он обернулся, третий отходит, но слабеет на глазах от потери крови. Его вдобавок изматывают со всех сторон охотники и лесорубы, ударяя со всех сторон.
Анхель, наконец, смог открыть второй глаз. Зверь упал на бок, но лапой всё равно старался кого-нибудь схватить. Прошло немного времени, и он сдался. Ещё некоторое время он пытался дышать, но вскоре дыхание замедлилось, а потом прекратилось совсем.
К сидящему на траве Анхелю подошёл Мирон и протянул руку.
- Ну, ты даёшь! Не страшно было так кидаться?
- Так попал же. – Пошутил, поднимаясь, «испанец». Встав, он огляделся: три звериных туши были на земле, семеро мужиков лежали то тут, то там. Кто-то подавал признаки жизни, кто-то даже издалека выглядел так, что было ясно - мёртв.
- В основном тот хвостом сучил, зацепил многих. – Пожаловался понявший взгляд Анхеля лесоруб. – Да тот вон ударил Рахела так, что шею сломал в раз.
- Доконали гадов! – крикнул кто-то.
Некоторые отозвались, многие промолчали.
- Жарко было… - Пожаловался подошедший Альберт. Он держался за плечо – текла кровь. – Ерунда. Хвостом последний задел. Ну и орудие!
- Надо людям помочь, кто жив ещё… - Вслух подумал Мирон.
- Верно. – Кивнул Альберт. – Эй! Слушать! Все, кто не ранен, помогите раненым. Мёртвые подождут… - Тихо закончил он.
Народ рассыпался кучками вокруг раненых, затрещали разрываемые тряпки, то тут, то там стонали перевязываемые. Анхель присел – слишком уж его тряхнуло при падении. Вокруг всё немного плыло. Звуки то искажались, то затухали, то звеном раскатывались в голове. Он видел, как мимо него сновали люди, как кричали и дёргались раненые. Как охотники из пик, вил и собственной одежды делали подобия носилок и уносили пострадавших в сторону деревни. Видел, как Мирон и Якуб покачали головами над телом бившегося и кричавшего от боли Гостислава. Видел, как тот, лежащий на земле, пытался собрать обратно внутрь вырванные хвостом бестии кишки. Видел, как Якуб попытался с ним заговорить, хоть как-то отвлекая от боли. Как перекрестился Мирон, а затем слегка приподняв его голову и несколько раз погладив, резко крутанул её, прекратив муки охотника. Якуб поднялся, перекрестился, хлопнул по плечу Мирона и пошёл куда-то в сторону.