Страница 13 из 111
Его бока тяжело вздымались, а справа торчала огромная стрела с полосатым оперением, размерами больше напоминавшая копьё. Из раны сочилась та самая «краска», перекрашивая траву в неположенный для неё цвет. Столбняк, скажу я вам, не самое приятное состояние организма. Единственное спасение – здравые советы от внутренних тараканов. К сожалению, от них исходил только истеричный визг, однако, он успешно привел в чувство, и я нерешительно начала протягивать руку. Странная реакция с моей стороны, но ничего вразумительного по этому поводу сказать не могу. Ящер, первое слово, что пришло на ум, до этого втихаря подглядывавший, удивленно посмотрел мне в глаза. Я увидела свой кулон, точнее два кулона с вертикальными трещинами зрачков. Невероятно, насколько точно совпадали эти два цвета, ввергая в полное замешательство. Я была готова смотреть на них целую вечность.
Из завороженного состояния вывел шорох шагов справа, откуда к нам присоединился Фока. Увидев моего соседа, он вытаращил глаза и дико заорал, хватаясь за нож. Признаться, его реакция только удивила, ведь зверь не шевелился, был очевидно ранен и, ко всему прочему, безумно красив, насколько красивой может быть гигантская крылатая ящерица. Сильное, поджарое тело плавными очертаниями напоминало гибкую спину кошки, с учётом видовых отличий. Казалось, при желании он мог достать зубами до своего хвоста, если бы не сковывавшая движение рана.
- Стой! – безуспешно, парень меня не слышал.
- Да подожди же ты! – я подскочила к нему, стараясь не наткнуться на острое лезвие.
Блондин перевёл, наконец, полный ужаса взгляд и махнул свободной рукой.
- Беги, дура! – и снова уставился на ящера.
- Он ничего нам не сделает, - попыталась достучаться до разума.
- Вот и хорошо! Удобнее будет добивать, - от осознания превосходства страх сменился предвкушением. Он поудобнее перехватил рукоятку и сделал осторожный шаг.
Я автоматически повторила его движение и вновь поймала этот удивительный взор. Он завораживал, манил своим удивительным цветом, в нём не было агрессии, лишь усталость и затаённое желание жить, жить несмотря ни на что! Тогда я решилась. Как говорит мой любимый дядя: «Хороший хук справа заменяет два часа воспитательной беседы». Схватив палку покрепче (мои хуки страшны лишь мухам), подбежала к не обращавшему на меня внимания Фоке и хорошенько стукнула по голове, искренне надеясь, что не убила. Тот закатил глаза и рухнул, как подкошенный. Руки затряслись, палка выпала, грибы размазались по подошвам, тараканы молчали в шоке.
- Хм, не пойми меня неправильно, но зачем ты это сделала? – поинтересовался мятноглазый.
«Ого, он ещё и разговаривает?» С трудом проглотив комок в горле, я пожала плечами и ответила совершеннейшую чушь:
- Он мне сразу не понравился, - далее вообще всё пошло вразнос, - надо его подальше оттащить!
На меня напала какая-то лихорадочная гиперактивность, заставив энергично уволочь несчастную жертву подальше из ельника. Расслабленное тело мало того, что не отличалось лёгкостью, так ещё и цеплялось за корни всем доступными способами, заставив изрядно попотеть. Пристроив его под березой и осмотрев голову, особо серьезных повреждений я не обнаружила: кровь не текла, разве что шишка начала набухать, так что с почти чистой совестью можно было идти помогать гаду[3].
Удивлению стального не было предела. Он пристально наблюдал, как я подбираю нож и нерешительно подхожу к раненому боку. Ещё раз посмотрев в глаза, я осторожно коснулась его рукой.
- Я постараюсь аккуратнее, но всё равно будет больно.
- Догадываюсь. Ничего, не маленький, действуй! – подбодрил ящер.
Из потрёпанной сумки, которая, казалось, давно стала частью организма, я вынула бутылку с водой и пузырек перекиси водорода, положив вместо них трофейный нож. Как ни странно, именно перекись первой попала под руку, хотя с момента приобретения не подавала признаков своего присутствия. Покупала я её в порыве приступа ответственности перед поездкой вместе с упаковками анальгина, аспирина и активированного угля, которые валялись там же. Что ещё нужно девушке в дальней дороге? И да, мужчины, бойтесь женских сумок, ибо даже сами хозяйки не всегда помнят, что там лежит!
Собравшись с духом, я потрогала стрелу, возмущенный рык был ответом. Не отвлекаясь, открыла воду и смыла мешавшую разглядеть рану кровь. Стрела вошла глубоко, по самое древко, затрудняя ее извлечение. Судя по размеру и возможной силе поражения панцирь был что надо и здорово её остановил. Меня в таком случае пробило бы навылет даже сквозь кости. «Мурашки, вон отсюда, мне некогда!» Отгибание пластин и фиксация их пальцами свободной руки заняли немало времени. Резкий рывок стрелы доставил незабываемые впечатления пациенту и первый полёт мне. Рефлекторно дернувшаяся лапа дала такой толчок, что моё тело отлетело и, возможно, здесь бы и упокоилось, если бы не мягко спружинившие ветви. Честно сказать, не такие они уж мягкие, но всяко лучше, чем ствол чего-нибудь лиственного. Чертыхаясь и ежась от попавших за шиворот иголок, я осторожно вернулась к неблагодарной твари. Как выяснилось, наши страдания дали недостаточный результат – зазубренные края зацепились намертво.
- Чёрт! Придется резать по живому! – расстроено воскликнула я. – Я никогда этого не делала.
- Давай, всё равно ужше хужше не будет, - прошипел змей.
- Не факт, - ничего не скажешь, подбодрила, - только, чур, без пинков, ладно?
- Постараюсь, - сквозь зубы прохрипело в ответ.
На всякий случай я встала с другой стороны от предполагаемой траектории отмашки. В очередной раз собравшись с духом, я сделала быстрые и на удивление точные надрезы и выдернула, наконец, эту злосчастную стрелу.