Страница 52 из 96
Сейчас, когда нервное возбуждение схлынуло и улеглась суматоха, девушка снова чувствовала как подкрадывается страх под руку с истерикой. Сжала зубы и, чтобы отвлечься, открыла на Пашкином телефоне игрушку. Хотя Елисей велел экономить зарядки, но Васька понимала, что ей необходимо временно забыться.
Сотовой связи не было, радиоэфир тоже молчал. Впервые девушка понимала, каково это — быть отрезанной от целого мира. Вот ведь интересно: они не на необитаемом острове, не на полюсе, а просто в нескольких километрах от поселка. Но ощущение, словно цивилизация где-то далеко, едва ли не на другой планете. Васька закусила губу, чтобы не разреветься. Парни и так решили, что она нервная истеричка, сорвалась в первые же минуты. Но как, скажите, держать себя в руках, когда на тебя надвигается многотонная лавина?
"Глеб сойдет с ума, когда узнает" — Василиса уронила голову на руки. Да уж, там не только Глеб спятит. Страшно представить, что начнется с родителями. Алена наверняка уже им позвонила и перепугала. Да и сама, небось, места себе не находит. Это Васька и Елисей с Пашей знают, что с ними все в порядке, а как же чувствуют себя остальные?
За всеми размышлениями, Василиса вдруг поняла, что засыпает. Некоторое время она боролась сама с собой, моргала слипавшимися глазами, но потом задремала, клюя носом. Успела даже увидеть кусочек яркого сна, а потом вдруг почувствовала на плече тяжелую руку. С визгом проснулась и шарахнулась в сторону.
— Обалдела что ли? — послышался в темноте Пашкин голос, хриплый после сна. — Топай спать.
Девушка молча упала на лежанку, наплевав на свои страха замерзания. Залезла под одеяло, невольно пододвигаясь ближе к теплому, почти горячему Елисею. Парень вдруг обхватил ее за талию и подгреб к себе вплотную.
— Так теплее, — сонно шепнул на ухо брыкнувшейся девушке. — Спи и не рыпайся, одеяло порвешь.
Паша не слышал своих друзей. В голове с самого начала стучала мысль: как там Алена? Зная впечатлительную натуру жены, парень не сомневался в каком она сейчас состоянии. Хотелось завыть от бессилия и понимания, что он виноват в сложившейся ситуации. Ладно он и Елисей, но ведь невольно втянул во все Василису. За нее Паша беспокоился больше всего. Хватит ли сил, терпения, не сорвется ли она в конце концов. Парень даже не мог примерно сказать, сколько им придется так просидеть. Из головы не выходила утренняя, такая глупая ссора, давил страх, что, возможно, он не сможет перед ней извиниться. Но Пашка постарался отогнать подобные мысли.
Он не заметил, за своими мыслями, как прошло два часа. Привело в себя прикосновение к плечу. Елисей проснулся и шепотом сообщил, что теперь его очередь. Пашка кивнул и ушел к дремавшей Ваське. Он знал, что надо заснуть, иначе силы быстро потеряются.
Елисей отпил воды, добавил в бутылку снега и спрятал под куртку, чтобы нагреть и растопить водно-снежную массу. В голове гудело, глаза щипало, парень так и не смог нормально заснуть. То в голову лезли неприятные мысли, то ворочалась под боком Васька, и парень невольно начинал прислушиваться, не ревет ли она там. Но девушка дышала ровно, только иногда вздрагивала и тихо стонала. Один раз райдер услышала тихое: "лавина сорвалась" и моментально похолодел от вновь нахлынувшего ужаса. Да уж, им фантастически повезло в этот раз. Как ни банально прозвучит, но были на волосок от гибели. Докатись лавина до них, и все — никто бы не нашел.
В полной темноте Елисей не видел Ваську, но отчетливо представлял как она спит, прижимаясь к брату. А, может, и не спит вовсе, просто удачно притворяется.
Два часа тянулись невыносимо медленно. Глядя в темноту, Елисей вспомнил одну историю, случившуюся два года назад. Тогда она казалась чем-то авантюрным, теперь — глупым развлечением.
Тогда на горнолыжной базе, неподалеку от города, Страйк и трое его приятелей решили пройти по маршруту бэккантри. Идти предстояло всего четыре километра до точки маршрута, а перепад составлял шестьсот метров при шести километрах самого спуска. Решив, что на снегоступах они дотопают часа за два— три, друзья отправились в путь.
В десять утра они уже стояли на плато, гордыми взглядами обозревая заснеженное пространство вокруг. Сноуборды замерли за плечами, терпеливо дожидаясь своего часа. Парни чувствовали себя гордыми покорителями всего, что попадется на пути. Медведи и йети при виде путешественников должны были нервно попрятаться по кустам. Об этом сообщил Елисей, которому усыпанное снегом дерево почему-то напомнило худого белого медведя. После чего пошел впереди короткой процессии.
Практически сразу стало понятно, что снегоступы плохо подходят для родного климата. Снег не держал, и все проваливались по колено, а иногда и глубже. Приятель по кличке Азель, в одном месте ухнул в снег по пояс. Вытаскивали его совместными усилиями. Частично маршрут пролегал через довольно густой лес, и приходилось петлять, выбирая более-менее приличную дорогу через заросли.
А идти было красиво, несмотря на все трудности. Деревья вокруг застыли, облаченные в белоснежный иней, сверкающий на солнце. Сугробы напоминали рассыпанное серебро, на него было больно смотреть и пришлось надеть темные очки. Над всем этим хрустально-морозным великолепием сияло зимнее солнце, двигавшееся по ясному небу.
Часа через два, все еще преисполненные энтузиазма, Страйк и друзья вышли на голое плато. Здесь идти стало попроще, так как ветер выдул большую часть снега. Но и стало значительно холоднее. Наскоро перекусив бутербродами и выпив чаю, друзья отправились дальше.
Еще через два часа, уже порядком уставшие и сердитые, парни добрались до точки спуска. Перед этим они еще полчаса искали ее, перемежая поиски отборным матом. Нашли, надели сноуборды и с радостными воплями рванули вниз, чтобы съехать в небольшую ложбину.
Тут их и поджидал сюрприз. Спуск кончился, ложбину пересекал довольно широкий ручей, весело журча под снегом. Те, кто проехали первыми, обвалили снежный карниз, засыпав его. Страйк, спускавшийся последним, как раз угодил в намокший снег. И потом с тихими проклятиями очищал подошву сноуборда от намерзшего льда. Остальные пока оглядывались и решали, что же делать дальше. Кажется, маршрут оказался несколько сложнее, чем они предполагали. Азель вообще выдвинул теорию, что заехали не туда. GPS— навигатор таинственно молчал.