Страница 30 из 96
Василиса и не собиралась больше своевольничать. Лавинная доска и потеря ориентации в сумерках ярко показали, что пока не стоит проявлять самостоятельность. Лучше уж пару дней поездит хвостиком за братом, чем накличет беду на свои вторые восемьдесят девять. Возмущение уже улеглось, и девушка даже не понимала, чего она так отреагировала. Елисей ведь симпатичный нормальный парень, который нравится девушкам. А они нравятся ему. Наверняка у него кто-то есть, а если и нет, то такому парню без проблем можно закадрить любую девушку.
Но подобные размышления помогли только до вечера. Васька так устала, что даже к еде едва прикоснулась, что для нее было неслыханно. Едва не лопнув от выпитого чаю, девушка на минуту забежала под душ, кое-как развесила вещи на просушку и заползла под одеяло.
— Вась, ты как? — Алена с тревогой наблюдала за подругой.
— Мне охрененно. Но я жутко устала.
— Тогда я пойду, вернусь к мальчишкам.
Васька только угукнула. Она думала, что моментально заснет. Но прошел час, потом второй. Вернулись Паша с Аленой, долго целовались, прежде чем разойтись по кроватям.
Елисея все не было.
Он пришел ближе к часу ночи, когда Василиса извертелась под одеялом, не понимая, куда делся сон и почему она так психует. Но едва скрипнула дверь, как девушка моментально замерла и постаралась дышать ровно и спокойно.
Елисей на цыпочках прошел к кровати и принялся раздеваться.
— Эй. — Пашка поднял голову. — Я думал, ты утром притопаешь. Обломала Леночка?
— Не, — Елисей залез под одеяло. Парни говорили шепотом, думая, что девчонки уже спят. — Нафиг Леночку, я что-то сегодня устал. Может, денька через два, когда раскатаюсь. Она в коттедже остановилась с семейными подругами. Живет в отдельной комнате, так что все в ажуре.
— Поздравляю, чувак, — Пашка зевнул. — У тебя как раз через два дня начнется твой "горный спермотоксикоз".
Елисей только крякнул и шепотом посоветовал другу заткнуться и спать. Пашка попал по больному месту. У Елисея, когда он приезжал сюда, наблюдалась интересная реакция организма. Где-то на третий день парень начинал испытывать нарастающее возбуждение ко всему женскому полу. Желание уменьшалось, когда он катался. Но стоило снять борд и расслабиться, как организм начинал требовать женщину. Под конец поездки Елисей уже был готов на стену лезть. Он катался до изнеможения, стоял под холодным душем, пару раз не выдержал и соблазнил незнакомых девчонок. Но затем решил, что лучше потерпеть, чем потом объясняться с жаждущими продолжения внезапными любовницами.
Ничего этого Василиса не знала, поэтому про "горный спермотоксикоз" ничего не поняла. Но зато запомнила планы Елисея на Лену. Странно, почему-то равнодушный тон, которым говорил парень о своей знакомой, ее немного успокоил. Глеб ведь до того как познакомился с ней, тоже с кем-то заводил отношения. Кроме таинственного бурного романа в прошлом, у него было и много легких, ни к чему не обязывающих знакомств.
Василиса не считала себя ревнивой, хотя иногда испытывала смутное недовольство, видя, как вокруг Глеба дефилируют модельного вида девушки. Но она всегда успокаивала себя тем, что он то с ней. А с остальными девушками держится ровно, дружелюбно, даже не пытается заигрывать.
Тогда почему сегодня Васька испытала такой бешеный приступ ненависти к белокурой красотке Лене? Неужели все дело в том, что ей самой нравилось быть рядом с Елисеем? Васька сильно сомневалась, так как само присутствие парня странно влияло на нее. Если с Глебом Василиса чувствовала себя решительной, ответственной, то с Елисеем хотелось расслабиться и почувствовать себя просто красивой девушкой. Раньше такого не было, Васька привыкла все делать сама.
Обо всем этом девушка думала, уплывая в страну сна. Ни она, ни уснувшие Пашка с Аленой, не видели как Елисей, оперевшись о спинку кровати, некоторое время разглядывал Василису. Задумчиво и серьезно.
Парень сегодня дико испугался и разозлился, когда узнал, куда сунулись девушка со Славиком. Ему показалось, что Василиса так и не осознала всей опасности, которая ей грозила. Сам Страйк живо представил, как огромная масса снега подхватывает девушку, сминает, оглушает и уносит следом за собой. Как снежная пыль забивает горло, легкие, мешает дышать, как в душе поднимается слепая паника попавшего в ловушку животного. Представил и вспотел от страха за девушку. Потому и наорал на нее и на Славу. Пашка беспокоился за сестру, но он и представить не мог, что это такое. А вот Елисей знал не понаслышке. До сих пор иногда просыпался от "снежных кошмаров", а осенью, в особенно сырую погоду, начинали ныть кости правой руки и бедра.
Парень долго еще не мог заснуть, размышляя, как дальше пойдет отдых. Почему-то интуиция упорно нашептывала, что эта поездочка станет не просто особенной, а практически судьбоносной.
***
Второй день так же выдался ясным и солнечным. Васька с Аленой вышли на балкон и показывали друг другу сверкающие горные вершины, пока парни умывались и одевались. Василиса опять проснулась рано, и час лежала, глядя в потолок. Потом проснулся Елисей и стал собираться к источнику. Василиса притворилась спящей, все еще дуясь за вчерашний выговор.
— Ты идешь? — парень спросил, словно не сомневался в том, что девушка не спит. Васька приоткрыла один глаз и поинтересовалась.
— Одному идти страшно?
— Нет, просто ты все равно валяешься, а так хоть разомнешься. Хотя это твое дело. И хватит злиться, ты сама виновата.
— Я же извинилась.
— Мне теперь за это раскланиваться перед тобой? Извинилась, мы приняли к сведению, но теперь ты от своего брата ни на шаг.
— Хамло ты, Страйк, — Василиса села на кровати. — У тебя вон знакомые девчонки, которые катаются, есть. Ты тоже считаешь, что им не следует сюда ездить?