Страница 27 из 96
— Девушка, вставайте, вы экзамен проспали. Чего? Куда, куда мне идти?
Алена повторила и сделала попытку перевернуться на другой бок. Тут проснулся Паша и решил, что Елисея надо выкинуть в окно. Началась греко-римская борьба в исполнении райдеров. Закончилась она тем, что Васька кинула в них мокрым полотенцем и попала Пашке по лысине. После чего ей пришлось спасаться бегством в ванную комнату, а брат еще минут пятнадцать расхаживал под дверью и громко перечислял все, что он с ней сделает.
В общем, часам к девяти, вся компания встретилась внизу и пошла в кафе. Миха, то и дело поглядывая на гору, предложил с ходу отправиться на северные склоны.
— Опух что ли? — ответил Елисей, когда все сели за большой стол. Сонная Алена пила кофе и ковырялась в тарелке. Василиса, в отличие от нее, быстро работала вилкой и одновременно старалась не упустить ничего из беседы парней. Пашка ей уже объяснил, что есть северный и южный склоны. Южный более пологий, на нем намного меньше снега, намного меньше шансов попасть в лавину. Еще с него можно сразу добраться до подъемника, не снимая лыж и сноубордов. На северном склоне снега очень много, он более пушистый и легкий. Рельеф на северном намного интереснее. Крутые обрывы, скалы и узкие кулуары — пути схода лавин — сменяются почти бескрайними снежными полями. Мало какой лыжник или сноубордист чувствует себя в безопасности на "северах". Грозными предупреждениями лежат у подножия горы лавинные конусы — смесь снега и камней, которые лавины принесли с вершин за тысячи лет. А еще большинство маршрутов на этом склоне оканчиваются очень далеко от нижней станции подъемника.
Хоть Пашка с Елисеем всей душой рвались туда, но понимали, что хотя бы первые два дня надо "раскататься" на южном, мышцы должны "вспомнить" как надо вести себя на таких трассах. Да и Василису одну оставлять было нельзя.
В конце завтрака произошло не очень приятное происшествие. Славик, в принципе неплохой парень, только не всегда следящий за языком, предложил Пашке "раздать указания своему курятнику". Алена, к счастью, не услышала этой фразы, зато Василиса стала возмущаться за двоих. Пашка с Елисеем тоже заметили, что так лучше не говорить про их спутниц. Антон попытался свести все к шутке, но Славик сдуру ляпнул, что, мол, теперь ясно, почему Страйк впервые решил взять в поездку баб. Явно имеет виды на одну из них. Елисей едва не полез бить физиономию обидчику, но при посредничестве Антона и Васьки, конфликт разрешился мирно. Славик даже извинился, но судя по всему, остался при своем мнении.
Подъемник, построенный в шестидесятых годах, представлял собой открытые двухместные кресла, скользящие по стальным тросам. На него следовало покупать абонемент в стоявшей рядом кассе. Но Пашка, о чем-то негромко поговорив с канатчиком, махнул всем рукой, подзывая к себе.
Васька села рядом с Пашкой. Сердце оборвалось и ухнуло куда-то вниз, когда земля стала стремительно уплывать из-под ног. Через полминуты Василиса поняла, что она поднялась гораздо выше всех гор, на которых ей доводилось кататься прежде. А еще через двадцать секунд легкий страх сменился восхищением. Утро выдалось солнечным, и с подъемника можно было наслаждаться необычайно красивой картиной. Сверкающие снежные горы возвышались со всех сторон, одна выше другой. Темными пятнами выделялись леса. Две с лишним тысячи метров над уровнем моря.
Через некоторое время пришлось пересаживаться на однокресельный подъемник. После него был еще один, коротенький, но он в этот день не работал.
Дальше немного поднялись пешком. Бешено заколотилось сердце, появилась одышка и мысль: "Неужели это всем так плохо, или только мне?" Васька помотала головой, отгоняя дурноту. Верхняя станция подъемника находилась на высоте почти трех с половиной километров над уровнем моря, и, непривычному Васькиному организму очень не хватало кислорода. Вдребезги разбилась ее наивная надежда, что она является одним из тех счастливчиков, которым не нужно акклиматизироваться на высокогорье.
Первый раз спустились по совсем легкому маршруту. Чуть отошли от подъемников и вышли на огромное поле, щедро присыпанное вчерашним снежком. Многокилометровый склон упирался в подножие величественной горы, увенчанной гигантским ледником.
— Для начала скатимся здесь, — проговорил он, внимательно оглядывая сестру. — Потом двинем на средние юга, дальше посмотрим, может пройдемся под подъемникам, узнаешь, что такое настоящие Чошкольские бугры.
Ребята разделились на две группы по три человека. Как брат объяснил удивленной Васе — три это оптимальное число для катания вне трасс. Четыре райдера еще терпимо, а вот пять, а тем более шесть катающихся замучаются ждать друг друга или будут создавать толпу, что небезопасно в горах. Миха, Славик и Антон решили подняться еще выше, чтобы выйти на дальнее южное поле.
— Я первый, как скомандую по рации, стартуй и иди четко за мной, — проинструктировал Пашка и, оттолкнувшись палками, умчался вниз.
Василиса залюбовалась горными просторами, так что едва не прослушала команду спускаться. Зашуршал снег, из горла невольно вырвался вопль восторга. Девушка принялась покорять снежные поля.
Увы, радость продолжалась не очень долго. Через какое-то время Василиса поняла, что начала уставать. Спуск был гораздо длиннее, чем она видела раньше. Ноги заболели и стали тяжелыми. Васька сбросила скорость, потом все-таки упала, закопавшись по шею в мягкий снег.
— У тебя стойка неправильная, — пояснил Елисей, подал отстегнувшуюся лыжу, потом сказал в рацию. — Паш, у нас все нормально, просто твоя сестра решила позагорать задницей кверху. Ты ей не показал правильную стойку, так она быстро устанет.
— Ну так покажи, — раздался из рации голос Пашки. — Я вас внизу жду, давайте быстрее.