Страница 22 из 96
— Я весь ваш, девушки, трогайте, где хотите.
— Ты за словами следи, — предупредил Паша. — А то я тебя тоже потрогаю кулаком или ногой, — сказано это было шутливо, но Елисей все же решил не рисковать.
Кожа у татуировки на ощупь немного отличалась, была более шероховатой. Василиса провела пальцами по Джокеру, потрогала иероглифы. Татуировки она и раньше видела, но вот так близко — впервые. Глеб не любил рисунки на теле, а сама девушка, если честно, себе делать нечто подобное побаивалась.
— Здорово.
— Ага, — подтвердила Алена. — Так красиво, так прикольно.
— Ну все, — заметил Слава. — Страйк, ты теперь в центре женского внимания.
— Мне кайфово, — сообщил Елисей, ухмыляясь. Паша засопел, но тоже рассмеялся. Ревновать жену к другу он не мог, понимая, что Алена все равно его и только его женщина.
***
За шесть часов машинист поезда успел нагнать упущенное время. Когда компания райдеров выскочили на пересадочной станции, у них еще оставалось полчаса в запасе. Следя, чтобы никто не затерялся, они поспешили к нужному составу. Пашка контролировал Алену, а Елисей со Славой следили, чтобы Васька в порыве любопытства не ушла в сторону и не затерялась в толпе. Но девушка прекрасно понимала, что сейчас не время разглядывать вокзал и старалась не сильно отставать. Рюкзак за спиной казался неподъемным и сильно натирал плечи, еще и пакет в руках сильно раздражал. Девушка пыхтела и старалась увеличить скорость, боясь, что и впрямь затеряется в сумерках на перроне.
Не затерялась. Все загрузились в вагон, в котором им предстояло ехать двое суток. На этот раз места Славика и Тохи оказались за стенкой, в соседнем "отделении" плацкарта, Мишка устроился на верхней боковой полке, а остальные разместились как и прежде. Правда, выяснилось, что у Васьки тоже верхняя полка. Девушка моментально насупилась: наверху она ездить очень не любила. В окно толком не посмотришь, сидеть нельзя, спускаться проблематично. В общем, Василиса с помощью мальчишек разместила вещи и скромно села на угол Елисеевского места.
— Чего тебе? — парень, наконец, обратил внимание на пристальный взгляд серых глаз.
— Слушай, тебе ведь все равно где спать?
— Как сказать. На полу не нравится.
— А на верхней полке?
— Начинается, — подал голос Пашка. Он уже уступил свое место Алене и теперь валялся наверху, свесив вниз голову. Лысина блестела в электрическом свете.
Елисей посмотрел на Пашку, перевел взгляд на Василису и вздохнул.
— Черт с тобой, перебирайся.
— Спасибо! Я за это тебя даже от окна прогонять не буду.
— Посмотрел бы я на то, как ты меня прогоняешь, — парень зевнул и от души потянулся, на мгновение став похожим на большую пантеру.
Подошел и пассажир, занявший место на нижней боковой полке. Устрашающего вида небритый мужчина опустил внушительный размеров баул на пол, а сам уселся и обвел всех взглядом красных глаз. Потом, видимо поняв, что попутчики не опасны, со вздохом раскрыл сумку и вытащил на свет полуторалитровую пластиковую бутылку. Внутри плескалась подозрительного вида жидкость. Мужик зачем-то помахал бутылкой и вдруг спросил вежливым тоном.
— Господа, хотите домашнего вина?
Васька судорожно сглотнула и на всякий случай отползла подальше к Елисею. Алена решила, что на второй полке гораздо лучше и уже готова была согнать оттуда мужа.
— Спасибо, — так же вежливо откликнулся Страйк. — Но у на женщины беременные, а мы при них не хотим пить.
Мужик кивнул, буркнул что-то сочувствующее и спрятал бутылку. Вовремя. Возле него как раз остановились два мииционера и долго проверяли документы, о чем-то спрашивали.
Васька и Алена пока сердито шипели на Елисея.
— Это кто тут беременный?
— Зато проблема решилась, ведь так?
— А если накаркаешь?
— Лиса, а ты чего беспокоишься? У тебя же презики в аптечке.
Василиса показала ему кулак.
— Я не Лиса, а Васька.
— Лиса Васька, — ухмыльнулся парень и легко увернулся от подзатыльника. — Эй, будешь драться, я тебя свяжу и положу наверх. А Пашка мне поможет.
— Помогу, — подтвердил брат. — Успокоились все. Сейчас поезд тронется и мы...— он многозначительно поболтал охладившейся фляжкой.
Милиционеры ушли, состав, лязгнув пару раз, тронулся с места. В окна ударил начавшийся снег. Скоро Самарский вокзал остался далеко позади.
Колеса уютно стучали на стыках рельс. Васька, свернувшись и положив на колени подушку, смотрела, как в темноте за окном мелькают белые столбы. Одновременно она краем уха слушала разговор и изредка вставляла свои "пять копеек". Парни веселились. Фляжка уже опустела, в ход пошел другой крепкий напиток. Правда пили только Пашка, Славик и Миха с Антоном. Елисей отказался, сообщив, что в поезде будет вести трезвый образ жизни.
Сосед на боковой полке мирно опустошил свой баллон с домашним вином и теперь сидел и клевал носом. Потом вдруг взял и с грохотом свалился на пол. Парни решили проявить человеколюбие, подняли его и посадили опять. При этом Пашка ткнул попутчика в бок и сообщил.
— Эй, мужик, ты бы постель разобрал и лег. А то еще сейчас менты по вагону пойдут, еще прикопаются.
Попутчик внял голосу разума и уже спустя десять минут храпел, отвернувшись к окну.
А среди райдеров веселье набирало обороты. Пашка предложил поиграть в карты на желание. Славик уже успел бодро прокукарекать на радость всему вагону, Алена выбила барабанную дробь на бритой голове любимого мужа, а Васька изобразила стоны мартовского кота. Буйство не затихло, когда погасили основной свет, оставив тусклые ночники под потолком. Оно пошло на убыль только где-то после трех ночи, когда Паша и Славик вырубились, а Алена плюнула на все и залезла наверх, оставив мужа храпеть внизу. Елисей еще поржал вместе с остальными, но и они через час расползлись по своим местам.