Саванна

 Правила не запрещали делать вечернюю пробежку.

Но это была вовсе не пробежка, а попытка убежать, потому что за человеком кто-то шел.  Невидимка хорошо пряталась от бегуна. Первый раз обернулся, никого. Второй раз спрятался за угол, тоже не увидел преследователя.  Наконец, нечто сцепило пальцы на его плече, человек обернулся и увидел перед собой серебряные небоскребы большого города вместо маленьких аккуратных домиков улицы. За ним стоял юноша в серой футболке и белых джинсах. Именно он преследовал номерного.

С34 хотел спросить о том, почему необычно выглядит гость, но странник первым заговорил с Правильным:

– Они лгут.

– Кто ты такой?

– Сашка, они лгут.

О спину ударился камешек, парень опять обернулся. На этот раз необычная картинка пропала, и вокруг были все те же привычные домики. Возле одного из них сидела девушка.

– Тебе говорили С34, что ты очень странный?

– И тебе привет М2. Что случилось?

– Я должна сначала спросить: что с тобой такое? Не работаешь, не разговариваешь с номерными, а теперь среди ночи разговоришь с призраками. Ты  странный.

Молодой человек медленно стал подходить к говорунье. Она сидела на асфальте, придерживала ступню ноги, даже плакала. Только сейчас он заметил, что с ней произошло кое-что тоже необычное.  Обычно его возлюбленная была весела, много говорила даже напевала  какую-то мелодию.  Сейчас ее лицо было бледным, а губы синими.  Волосы девушки спрятали в себе кусочки льдинок, возле плеча была машинная грязь.

М2 была в белой зоне.

Белой зоной называли черту за городом. Роботы-наставники рассказывали, что после «судного дня» вся планета покрылась льдом, тогда машины объединили усилия, чтобы спасти последних людей. Была создана идеальная утопия человечества – большой город, куда привозили выживших после катастрофы. Первой волной стали подростки и дети, вторую заселили взрослые. Но старшие вели себя как деформированные, многие не верили, что за белой чертой больше нет жизни. Тогда роботы не стали лгать – они отвели людей к черте и показали им, что за высокими железными ограждениями лежит лед. Например, вечная зима добралась до барьера отделяющего город – стены, уходившие под облака, были замерзшими.

Что понадобилось юной красавице за стеной, С34 не понимал. Зато стоило взглянуть на ее ногу, как все стало ясно – кожа покрылась коркой не просто так – это сделал холод.  Хорошо, что с собой была аптечка, и препарат подействовал сразу, черная кожа медленно изменила цвет на бежевый оттенок.

Очень хотелось сказать ей про то, как неосторожно она поступила, но с другой стороны, он боялся, как словами оттолкнет девушку, которая ему нравилась. Поэтому бегун решил ответить на ее вопросы первым и честно:

– Я не знаю, что со мной такое. Но точно не хочу выбирать себе девушку ради того, чтобы у нас родились искусственные дети. И зачем? Что с нами произошло? Почему мы потеряли дар чувствовать? Что случилось за чертой? Понимаешь, я вижу страшные сны о том, как иду в бой и я не человек – я машина.  Это пугает меня. Понимаешь? Мне сниться, что я пассажир, кукла, марионетка, фантик на веревочке – не больше. Человек, который хотел помогать умирает. Добро уходит в землю, а на ее месте появляется нечто ужасное и оно вызывает отвращение. Почему я должен расти духовно? Чтобы  стать машиной? А если я хочу умереть человеком? – он хотел задать еще один вопрос, но передумал. Вместо опасных слов сказал другое, – Или, например, хочу, чтобы память вернулась ко мне. Потому что у меня хватает слов сказать тебе что-то очень важное. Такое важное, что мое сердце перестает биться в груди. Мир в один миг замирает, и остаешься только ты. Что со мной? Я болен? Или деформирован? В мыслях одни расчеты, а я хочу правды.

Собеседница слушала внимательно, а потом поднялась на ноги и сказала:

– Я тебя не знаю, С34.  Знаю, что ты делаешь много хорошего, а номерные отзываются о тебе как о добром человеке. Но что дальше? Что будет дальше? Здесь слепая зона. Нас никто не видит, но стоит нам встать утром, как мы займем свои места. И  ты забудешь обо мне или расскажешь своему наставнику. И тогда мы никогда не увидимся. А еще хуже, я  не узнаю правду, за которой уже давно веду охоту?

– Обещаю, что никому не расскажу М2.

– Аня.

– Что?

– Я думаю, что слово «Аня» мое старое имя.

– Тогда меня, наверное, звали Саша.

– Приятно познакомиться, Саша. Я – Аня.

– Рад, что мы познакомились.

– Два года прошло, как работаем вместе.

– Ты уверена, что два года? Может, это тоже иллюзия?

– Не знаю. Может быть…

На этом номерные разошлись в разные стороны. С34 не стал провожать до дома М2. Видеть две разные ячейки да еще противоположные было бы странно. Но слова сказанные девушкой вызвали в нем теплые чувства и радость. Как хорошо, человек был не один, где-то тоже находился человечек, который был такой же, как он.   Жаль, нельзя было послать ей электронную весточку или написать записку. После десяти часов вечера все онлайн-группы блокировались, чтобы номерные шли спать. И все-таки очень хотелось ей написать – это было как «привет» из прошлого, который люди забыли, а может, машина зачем-то стерла и этот момент из памяти…