Страница 140 из 159
Я присмотрелась к девушке, и меня снова стали одолевать сомнения. Не могу поверить в то, что это она. Вот не могу и все. Слишком уж Марина Драгониш похожа на жертву, это конечно может быть маскировкой, но с другой стороны…
Пока Винс закидывал девушку вопросами, я снова и снова прокручивала в голове все, что мне было известно по этому делу. И все больше и больше понимала, что мы в тупике. Наверное, я плохой страж, раз не могу найти соответствия в том ворохе информации, что удалось получить немногим раньше. А что делать, если расследование зашло в тупик и ты не можешь понять, врет тебе подозреваемый или говорит правду?
Мне вспомнились слова профессора Дарэ - преподавателя криминалистики, который каждое занятие повторял одну и ту же фразу, заставляя нас, нерадивых студентов, запомнить ее, точно молитву:
- Следуйте за уликами, - говорил он, опираясь на кафедру и поглядывая на аудиторию из-под очков, - всегда следуйте за уликами. Свидетели, очевидцы, подозреваемые – все они могут лгать. У каждого из них может быть своя причина для этого. Улики же, лгать не будут. Они – ваш путь к раскрытию любого преступления.
Ну что ж, поступим так, как говорил мудрый профессор. Улики? Да вот беда, физических улик связывающих Марину Драгониш с убийствами нет. Но, ее видели на месте убийства Николаса Рамли, она была с ним знакома, находилась в родственной связи с первой жертвой – Линдой Маруанти и с последней жертвой – Аароном Бини-Кавальским. Этого достаточно для того, чтобы она стала подозреваемой номер один. А вытрясти из нее правду – это уже дело времени и грамотного построенного допроса.
Я тряхнула головой и прислушалась к тому, о чем говорили в комнате.
- То есть, вы утверждаете, что были не знакомы с человеком, который несколько лет назад, после смерти ваших родителей пытался через суд получить над вами, тогда еще несовершеннолетней, право на опеку? – Винс говорил так, как будто лично для него вопрос о виновности Марины был уже доказан.
- Я не… не понимаю, - да и девушка растерялась. Теперь она еще больше стала походить на трепетную лань. Вжалась в спинку дивана, смотрела оттуда большими напуганными глазами, в которых застыли слезы.
- Все вы понимаете, - на этот раз уже я не осталась в стороне. – Прекрасно понимаете, что это конец. Но, вы можете облегчить свою участь и все рассказать. – Я решила играть ва-банк. Пусть у нас есть лишь догадки и косвенные улики, но если она признается, пусть и под давлением – это будет успех. – Все спланировал ваш родственник, Аарон. Он разыскал вас и предложил план, по которому можно будет получить то, чего вы лично были лишены с самого детства.
И тут случилось что-то странное, с Марины слетел весь налет нежности и беззащитности. Теперь на нас смотрела уже не жертва – охотница.
- Да что вы понимаете! – она буквально выплюнула эти слова. – Это я! Я должна была получить дар деда! Я, а не эта курица, Линда. Она даже не знала ни о чем. У нее был дар, а она им не пользовалась. Это не справедливо. Почему я должна была всю свою жизнь пытаться что-то кому-то доказать?! Это было мое по праву!
Эти откровения выбили почву у меня из-под ног. Такого не ожидал никто из нас. Признаться честно, то я была готова к тому, что она расскажет, как ей угрожали, как ее заставили участвовать в мерзком действе, поплачет, что не могла ничего противопоставить тому, кто априори старше и сильнее, но вот к такому признанию я лично была не готова.
- То есть, это признание? – вопрос принадлежал Ларкину, он прищурился и, не выпуская Марину из поля зрения, потянулся к карману.
Что он хотел оттуда достать, для меня так и осталось тайной, потому, что в следующий момент произошло сразу несколько событий, которые перевернули все вверх дном.
Резкий звук на мгновение оглушил меня, а Ларкин стал заваливаться на бок, словно во сне, я обернулась: в дверях стоял тот самый мужчина в костюме, который открыл нам двери, и который был так похож на дворецкого, в руках он держал пистолет. Меня в тот момент посетила какая-то совершенно шальная мысль, что и дворецким нынче не стоит доверять.
Сделать что-либо еще, как-то среагировать на произошедшие события я просто не успела - Марина подскочила со своего места и в мгновение ока оказалась вплотную ко мне. Удар. Боль. Вот так и закончилось мое первое расследование – это была моя последняя связная мысль, прежде чем я погрузилась в темноту.
***
Я сидела на полу в очень странной комнате и пыталась отрешиться от жуткой головной боли. Из-за удара по затылку я искренне беспокоилась, что у меня может быть сотрясение мозга – настолько дикой была боль, к тому же тошнота подступала, но даже сглотнуть было невозможно.
Когда несколько минут назад, я пришла в себя, то обнаружила, что совершенно не владею своим телом. Это было совсем не так, как в тот раз, когда я перенеслась на несколько лет назад и была сторонней наблюдательницей давно прошедших событий, вовсе нет. На этот раз я находилась там же, куда пришла сама – в квартире Марины Драгониш, в своем теле. Я все осознавала, все видела и слышала, могла думать и принимать решения, но не могла и пальцем пошевелить, пока мне не прикажет Марина, даже моргнуть не могла без разрешения. Следуя ее командам и приказам, я и пришла сюда. Пришла сама, своими ногами, но если бы могла, то убежала бы далеко-далеко и никогда не возвращалась.
Окон здесь не было, единственным входом и соответственно выходом, были широкие двери, которые соединяли это помещение со спальней. Единственным источником света являлись свечи, расставленные по всей поверхности пола, выкрашенного в абсолютно черный цвет. Черные драпировки с какими-то непонятными символами были развешены по стенам, таким образом, что помещение казалось круглым, без единого угла. Я сидела напротив двери в спальню, а справа от меня находилось сооружение, при одном взгляде на которое, становилось дурно – там был алтарь. Честное слово, самый обыкновенный алтарь, какие в кино показывают. Задрапированный такой же черной тканью с красными символами, с какими-то странными, даже на мой совершенно неискушенный взгляд, жуткими приспособлениями, с двумя подсвечниками в виде то ли змея, то ли дракона - скосить глаза таким образом, чтобы можно было рассмотреть повнимательнее у меня не получалось. Не могла я и говорить – Марина полностью подчинила себе мое тело и управляла им по своему усмотрению. Это пугало. Даже не просто пугало – ужасало, до холодного пота, который тонкой струйкой тек по спине вдоль позвоночника, до спазмов в желудке, до тошноты.