Горький вкус солнца

Мужчина вздохнул и положил ладони мне на щеки. Как горячо! По спине побежали мурашки, и сразу расхотелось упрямиться.

– Ты нужна мне здесь, Габриэль.

– Не нужна, – прошептала я. – И никогда не стану нужной. Я тебе неприятна. Не говори, чтобы утешить. Я сама вылечу спину.

Попыталась освободиться, но Марк склонился – и коснулся моих губ своими. Его дыхание было сладким и теплым, и я запрокинула голову, моментально сдаваясь.

Боль забылась. Трепетные поцелуи лишали меня воли и разума. Осторожно, ласково, мягко. Хотелось плакать от наслаждения, умолять о большем, вцепиться в настоящее и не торопить будущее, как я делала это прежде… Я протянула руки и обняла Марка, чувствуя, что боль перемешалась с удовольствием. Руки супруга легли на мою поясницу, и исходящий от его ладоней жар мигом успокоил тело.

Пуговицы этого платья находились сзади, и мужчина медленно расстегнул несколько штук, чтобы начать ласкать голую кожу. С каждым прикосновением мне становилось всё лучше, и я едва слышно постанывала от удовольствия. Было это правильно или снова привело бы к расставанию – я потянулась наверх и поцеловала любимого в губы. Боялась ощутить перемены, напряжение, но Марк ответил, и это был настоящий первый поцелуй. Чувственный, нежный и напористый. Я гладила его плечи, он гладил мою спину. Мы целовались бесконечно, длинно, вкусно. Ни передышек, ни лишних слов. Казалось, даже дыхание теперь без надобности обоим. То чуть глубже, то легко и осторожно, но вел всегда он. Подчиняться движению настойчивых губ было прекрасно, и я не хотела, чтобы всё кончилось. Жадность объяла тело, приказывая сердцу стучать быстрее. Я схватила уголком рта воздух, и Марк оторвался от моих губ. Тяжело дыша, мы посмотрели друг на друга. Он снова хмурился, но я знала – ему понравилось.

– Тебе надо полежать в ванной, Габриэль.

– После тебя.

Он усмехнулся, и лоб наконец-то разгладился.

– Сильно грязный?

– Нет. Просто хочу, чтобы ты расслабился.

Неведомое выражение глаз, и дыхание изменилось.

– Прости, что я ушел и не попрощался. И за молчание прости. Я размышлял.

– Я не в обиде. Это ты прости, что расстроила… Не хотела снова говорить об Агне и не собиралась туда соваться… 

– Я расстроился не потому, что ты упомянула её. Не из-за того, что ты считаешь её незаменимой. Конечно, каждый из нас уникален, но любовь всегда найдет верный путь в усталые и одинокие сердца. Надеюсь, со временем, – добавил он. – Я осознаю свои чувства и разозлился твоим мыслям, Габ. Неужели ты решила, что я позвал тебя, дабы сделать Агной?!

Действительно рассердился.

– Нет… То есть я боялась, что это так, но не верила...

Марк склонился, и наши лица соприкоснулись. Первым делом, конечно, носы. Так терлись друг о друга рыси и домашние коты – чудесная, звериная нежность.

– Рядом с тобой я снова ощутил биение своего сердца, долгие годы молчавшего.

Разве это не признание в любви? Меня охватило наслаждение. Пусть он вредина, пусть с ним трудно найти общий язык, но он не станет лгать. А если это правда, значит, я счастлива.

– Это и есть чувства, – прошептала я, чувствуя, как наши дыхания смешиваются. – Хорошие и верные.

Марк вздохнул и прижал к груди мою голову.

– То, что живет на болотах – не Агна и не её часть. Это – болезнь, которую твоя сестра не смогла победить. И она опасна, Габ. Она ищет новую жертву. Все Солнечные знают, что туда ходить нельзя. А я уже очень давно пытаюсь победить эту гадость, но пока не нашел нужную магию.

Я сглотнула, крепче прижимаясь к нему. Значит, вот как.

– Я рад, что ты рядом, – сказал Марк и медленно отстранился. – Больше не ходи за грибами одна. И тем более не ходи в мертвую рощу, Габ. Поняла меня?

– Да, – прошептала я. – Обещаю.

– Как твоя спина?

– Словно ничего не было… Спасибо. А говорил, лечить не умеешь!

– Такую боль могу, – сказал он и поднялся. – Пойду, приготовлю ванную. Вещи перенесем завтра. И предупреди своего умного кота, чтобы не лез к нам на постель.

Хмыкнул, видя, что я себя удивленно ощупываю, и скрылся за дверью. Я тотчас побежала за одеждой для сна, а по дороге зашла на кухню. Была у меня такая привычка – наедаться перед сном.

– Габриэль! – донеслось из ванной.

– А?

– Ты где?

– Здесь.

– А почему не отвечала?

– Ходила за сорочкой.

– Понятно. Ну, и зря. Впрочем, ладно. Поможешь мне?

Я замерла с едой в руках.

– Прости, конечно, но ты взрослый мужчина и способен помыться сам.

– Теперь я женатый мужчина, и не откажусь отдаться в руки супруги.

– О! – улыбнулась я отличной возможности. – Хорошо, сейчас приду.  

Я так волновалась, что не смогла с первого раза открыть дверь. Но когда вошла и увидела Марка, напугалась ещё больше. Он лежал ко мне спиной – загорелый и обнаженный. Я увидела достаточно и прилипла лопатками к двери, собираясь с силами. Против обыкновения ванные в солнечном доме были не белыми, а цвета морской волны, и этот оттенок шел Марку.

Мужчина обернулся и, конечно, сразу все понял.

– Не бойся. Я не стеснительный. Можешь разглядывать.

Я сглотнула и приблизилась к полке с банными принадлежностями. Нужно было что-то сказать.  

– Учти, я сильно тру.

– Угу, – и он откинулся. – Три, мыль. Полощи. Что угодно.

Я тихо рассмеялась.

– Хорошо. Ты напросился.