Горький вкус солнца

– Доброе утро! – сказала я, улыбаясь помятому супругу. – Я блинов напекла. Будешь?

– Угу, – отозвался Марк, плюхаясь на стол.

Все как всегда. Который день он ходит сердитый, сосредоточенный, напряженный. Из-за меня или потому, что Атре грозит опасность? С момента совместной ночевки он ни разу не обнял меня и уж тем более не поцеловал. К тому же мы жили в разных комнатах. Солнечный говорил, что это для моего же блага – обвыкнуться, узнать дом – но я знала, что он просто не готов снова спать рядом. И смирилась, не торопя супруга, хотя и отчаянно жаждала почувствовать его тепло.

Покамест со мной ночевал только Куролесь. Умный зверь ни в чем не уступал собакам – умел приносить вещи, понимал команды, к тому же отлично лазал по любым поверхностям включая потолок, и всегда предупреждал о приближении магических и обычных существ. У него было множество самых разных «мяу», и я знала, когда кот хочет есть, гулять, спать или беситься. Марк погладил зверя всего раз, да и то по моей просьбе. Солнечному оказалось непросто привыкнуть к тому, что на его крыше вместо флюгера маячит огромный белый зверь.

Живущие неподалеку маркалы относились к моему питомцу не слишком дружелюбно. Он был похож на них, но не хотел присоединиться к стае, а потому дикие коты терпели домашнего только по приказу хозяина. Зато я успела подружиться с белочками и желтыми волками. Странно было глядеть в их глаза, так похожие на мои. Звери были мельче наших грозовых волков, но и значительно дружелюбней. Пожалуй, если бы не песни под луной, я бы вовсе считала их собаками.

Марк не запрещал мне ничего, кроме далеких прогулок. И сразу предупредил, что есть места, куда лучше не соваться. В частности, таинственная Ивовая роща.

– Почему? – спросила я тогда.  

– Потому что, – проворчал он в ответ. – Нельзя. Опасное место, сам бывают там крайне редко.

Он не любил отвечать на вопросы и редко их задавал. Казалось, супруга не интересует моя прежняя жизнь и уж тем более история семейства Магици.  

– Хорошее нынче утро, солнышко светит, – как всегда начала я. – Там птица какая-то в окно стучалась – синяя, крупная. Красивая. Эм… Ты всегда завтракаешь, сидя на столе?

– Какая разница? – проворчал Марк. – А ты всегда столько болтаешь?

– Единственный возможный способ заткнуть мне рот – это поцеловать, – беспечно сообщила я. – Так что я буду болтать, Марк, пока у тебя не завянут уши.

Его губы дрогнули.

– Бестолочь.

– Болван.

– Приятного аппетита.

– Ты улыбаться умеешь? Широко?

– Зачем? – хмуро спросил он с набитым ртом.

– Улыбки делают мир лучше.

– Меня и такой устраивает.

– А что насчет прогуляться после завтрака? Долой страхи!

– Девчонка, жуй молча!

Это было мое «неласковое» прозвище. А нежным по-прежнему оставалось «котенок», но его я не слышала уже много дней.

– Бесчувственный грубый мужлан, – отозвалась я. – Подумаешь, тридцатник нагулял.

– Кстати, я так и не узнал, сколько тебе лет.

– Осенью будет двадцать один.

– Ясно. Подарить тебе шляпу от солнца?

– От твоего света уж точно не шлепнусь в обморок. Лужи – и те больше ноги греют.

– Хочешь, чтобы я твои пятки поджарил?

– Собираешься меня пытать?

– Это вместо поцелуев, Габриэль. Чтобы ты наконец-то замолчала и дала мне спокойно поесть.

– Слушаюсь, мой ворчливый и противный муж. – Я встала в стойку солдата из среднего королевства и приложила ладонь к груди. – Мы клянемся защищать родину от напастей, от врага внешнего и внутреннего, от…

Мне чуть ли не в лицо прилетел блин.

– Иди лучше чай поставь, шутница.

Я ушла, про себя ухмыляясь: по крайней мере, он не молчал. И хорошо, что я знала все премудрости ведения хозяйства, хотя справиться с таким особняком в одиночку значило совершить подвиг. Руки еще не дошли до уборки, я привела в порядок только свою комнату и южный коридор.

– И будет памятник поставлен мне посмертно, – сказала я чайнику.

– Это за какие такие заслуги? – послышалось за спиной.

Я рассмеялась и, гордо выпрямившись, повернулась к мужу.

– За то, что вычищу твое… то есть наше прекрасное жилище. До блеска. Если вычищу.

– Да брось ты это. Здесь нормально, – проворчал он, протягивая чашку.

– Ага. В некоторых комнатах так много пыли, что невозможно дышать. А этот склад в библиотеке?

– Это не склад, – нахмурился Марк, – так все лежит как надо. Не вздумай перемешать.

– Слушаюсь, мой господин, – делая «надутое» лицо, сказала я. – Ещё приказы?

– Кушай больше, Габриэль. Я съел двадцать блинов, а ты два.

– Не сравнивай нас. Ты весишь в три раза больше. Хотя, если тебе нравятся пышки, я очень постараюсь поправиться.

И, выпятив грудь, попробовала раздуться ещё сильнее. Марк наблюдал за мной как всегда хмуро, но я прекрасно видела, что ему хочется смеяться. Пока что наши отношения совсем не походили на супружеские. Разговоры, совместные завтраки и ужины – не больше, чем поверхностная дружба. Но я понимала, что, став Сварт, должна привыкнуть к правилам нового дома и принять Марка таким, каким он привык быть.  

– Какие на сегодня планы? – улыбнулась я, смешивая пахучие травы.  

– Поеду по делам.

– А в горы?

– Скоро, – пообещал он.