Улей

- Вывернули карманы! – громко выкрикнул дежурный сержант.

В ряду васпов возникло оживление и послышались вздохи. Новобранцы засуетились, толкая друг друга локтями. Готов спорить сейчас все запрещенное к хранению передается по рукам. И, судя по легкой панике, проверка внеплановая. Каждого васпу сержант по очереди похлопывал по рукам, бокам, животу, спине, карманам, подмышкам, штанинам. Все найденное тут же выбрасывалось, а провинившийся получал порцию затрещин, иногда серию чувствительных ударов по лицу и под дых и короткое устное внушение. Запрещенным было все, без исключения. Мы с Тезоном ничего в карманах не хранили, волноваться стоило только о том, чтобы стоящие рядом ничего не подбросили незаметно, пытаясь отвести от себя беду. Я с тревогой поглядывал на васпу со сломанной рукой. Он застыл, вытянувшись в струнку и кусал губы. Бледный, сосредоточенный. Не успел скинуть обмылок? Или не захотел? Бред. Это какой-то бред. Быть избитым за кусок мыла! Да зачем же он ему понадобился? Все что я мог придумать, кроме намыливания веревки для суицида, было связано с антисептическими свойствами мыла. По Училищу байки ходили о том, как мылом можно вылечить заражение. Больше всего мы боялись оказаться в походе на дикой планете без медицинской помощи. Неужели долговязый болен? Почему в душевой мыло не возьмет? Болен тем, в чем стыдно признаться?

Трижды проклятое место! Ради какой высокой цели нужно так издеваться над детьми?

Я решительно протянул руку мимо стоящего рядом васпы к долговязому, ткнул его в бок и развернул ладонь вверх. Надеюсь, мой жест предельно понятен. Долговязый обернулся, вытаращив на меня глаза. Я нетерпеливо качнул рукой. Давай уже!

Втянув воздух через зубы, васпа достал из рукава обмылок и отдал мне. Был бы я в своем комбинезоне – спрятал бы гарантированно, а в этой форме и приткнуть-то некуда. Не глотать же. Спешно сунул за ворот рубашки. Найдет сержант, обязательно найдет.

- Это что?

Сержант выудил обмылок через несколько секунд после начала обыска и ткнул его мне в лицо.

- Мыло, господин сержант, - бодро ответил я, представляя себе выражение ужаса на лице Тезона. Ждет меня желчный абзац на эту тему в рапорте разведчика.

- Я не слепой, - выдохнул васпа, - зачем тебе мыло, слизняк?

- Обработать ожоги после допроса, господин сержант. Чтобы не было заражения.

Сержант застыл, уставившись на меня. Беззвучно пошевелил губами, а потом зло сплюнул. Что я ж такого сказал?

- Запрещено иметь личные вещи, - повторил сержант то, что говорил другим васпам и от души заехал мне кулаком в челюсть. Я отступил назад, чтобы удержаться на ногах.

- Как зовут тренера? – спросил васпа, убирая обмылок в мешок с другими запрещенными предметами.

- Грут, господин сержант, - ответил я.

- Фил, бегом за сержантом Грутом, - сержант вызвал из строя новобранца, - скажи, что я зову. Его неофит про заражение рассказывает.

Фил убежал, а дежурный сержант продолжил обыск. Тезон покачал головой и постучал пальцем по виску, а я посмотрел на долговязого. Васпа прятал в кулаке усмешку и поглядывал на меня с явным интересом.
Грут пришел очень быстро и без лишний приветствий и вступлений сразу же схватил меня за шиворот.
- Что ты несешь, щенок? Какое еще заражение?
- Ожоги, господин сержант, - я продолжал гнуть свою линию, - мне кажется, они покраснели и опухли еще сильнее.
На крючковатом носе Грута блестели капельки пота, а в глазах я впервые заметил проблеск настоящей ярости. Дежурный сержант прекратил обыск, повернувшись в нашу сторону, и тихо спросил:
- Твои неофиты уже сами себя лечат?
- Я смотрел ожоги, - с нажимом произнес Грут, обращаясь уже не ко мне, а к дежурному. – Там. Все. Нормально.
Удивлению моему не было предела. Сержанты еще и за медобслуживание отвечают? Забавно. Сам разрезал – сам заштопал.   

- Уверен? – спросил дежурный, высверливая Грута взглядом.

- Да, уверен, - выдохнул Грут, - щенок три дня по лесу болтался. Должно быть умом повредился. Вот ему и мерещится.

Дежурный ничего не ответил, а меня сержант толкнул обратно в строй.

- Кончай страдать ерундой, - медленно проговорил Грут, потом развернулся и ушел. Чувствую, скоро буду выглядеть еще хуже, чем долговязый. А я ведь сам почти поверил, что ожоги воспалились. Обыск дежурный заканчивал уже в полной тишине, открыв рот только для того, чтобы погнать нас на пробежку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Полную версию книги можно приобрести на сайте Литнет.