Афферентация

До Паршина тоже начало доходить, что этот, то есть, эта конкретная нелюдь ведёт себя не в пример сдержанней, чем встретившиеся им до этого безмозглые создания.

– Но она же ещё не... – Паршин осёкся – тварь исчезла с того места, где была только что.

Точно выверенным прыжком Ки'Лларун ушла в слепую зону взгляда питека с винтовкой и широким шагом оказалась на расстоянии удара другой группы. Поднырнув под руку ближайшего питека, она всадила тому клинок в грудную кость и метким пинком заставила согнуться второго. Выбросив левую руку в широком защитном жесте, Кин, поднапрягшись, выдернула правой застрявшее лезвие, погасив инерцию обратным движением противоположного клинка, заставив второго питека забулькать. Чувства обострились до боли. По наитию Кин выпрямилась во весь рост, закружившись вокруг своей оси – все четыре лезвия двух её мечей вращались. Одна из пуль ударила в лезвие, на доли секунд сбив ритм движений эпсилонки.

Борислав проклинал себя за медлительность, но, когда эта бешеная баба прирезала Святополка и закружилась, отбивая пули широкими лезвиями мечей, он уже не решался стрелять, боясь задеть опрокинутого ксеносихой Глеба. В своём почти неразличимом танце баба змеёй метнулась в его сторону.

Она оценивала ситуацию мгновенно. Громадная машина постовых вблизи была не опасна, в отличие от питеков. Одно из длинных складных лезвий её меча заклинило при попадании в него пули и сломалось, оставив в руке только короткий клинок-противовес. Питек, посмевший играться с ней зазывной красной точкой, оказался перед ней, и Кин ударила его в челюсть кулаком с зажатой в нём бесполезной, но тяжёлой рукоятью.

Нелюдь свалила майора и молнией скользнула к Бориславу, пока ксеносоциолог не смел вдохнуть от сжавшего грудную клетку ужаса эмпатического удара нелюди.

Он ждал ещё одной волны, однако ошибся – взвыв, ксеносиха покатилась в развезённую манёврами «Фешки» грязь, тут же попытавшись сгруппироваться и подняться, на тягучие несколько секунд остановив вращение страшных клинков. Этих секунд Бориславу хватило, чтобы шагнуть к ней, всадив клинок тяжёлого палаша под солнечное сплетение нелюди и выстрелить ей в голову.

– КМС по фехтованию, сучка, – выдохнув, хрипло проговорил ксеносоциолог, глядя на дёргавшееся тело нелюди.

В его профессиональной среде ходило достаточно баек о том, после нанесения каких увечий эпсилонцы продолжали крушить всех вокруг как ни в чём не бывало.

Вскоре был дан ответ и на странную предсмертную неуклюжесть нелюди.