Страница 29 из 107
Вера
Стояла глубокая ночь, когда я услышала, как дверь веранды резко распахнулась. Сердце тот час же метнулось в пятки.
– …Зачем? – услышала я напряженный вопрос Никиты.
– А мне почем знать? – бесстрастно ответил мужчина.
Повисла короткая тревожная пауза. Затем дверь моей спальни распахнулась.
– Собирайся, – голос у Никиты был нерадостный.
– Куда? – в животе похолодело от плохого предчувствия.
Вместо ответа мой надзиратель направился к калитке. Я поспешила следом.
Ночь стояла чернее черного. Ветер расшатывал тополя, они хрипло скрипели. Несколько раз я слышала волчий вой: от этого звука кровь стыла в жилах. Так что вскоре я перестала изображать храбрую и отлично видящую в темноте и схватила Никиту за локоть. Он не стал противиться. А если бы и стал – я бы схватила его сильнее.
Неожиданно мы замедлили шаг. За кустами и низкими деревьями я не сразу разглядела дом, больше напоминающий сарай. Единственное строение – не считая моего дома – где пользовались электричеством.
Никита отвел рукой клеенку, висящую вместо двери, и юркнул за нее. Я успела увидеть чей-то белый фартук, перепачканный кровью, свежей, очень яркой. В глубине дома хлопнула дверь, выпустив чей-то стон, и снова стало тихо.
– Что здесь творится?.. – прошептала я и обняла себя за плечи.
Я пыталась отогнать липкие мысли, но на ум все время приходило слово «пытки».
– Санитару нужен хирург, – раздалось позади.
Я резко обернулась. И забыла, что возле двери дежурил мальчишка – наверняка, временная замена моего надзирателя. Рябой, худой, с взъерошенными волосами. Впрочем, он весь казался взъерошенным, словно воробей, который купался в пыли. Хотя взгляд у него был вовсе не птичий. Скорее, звериный. Такой же, как у Настеньки, когда я без спроса пришла к ней домой. Или у Никиты в мертвой деревне.
«Санитару нужен хирург», – мысленно повторила я. В этом предложении уместилось много информации. Здесь не пытают, а спасают. Врачей в этой деревне не хватает. У того, кто перепачкан кровью, кличка Санитар. И Никита – хирург.
– Почему больного не отвезли в нормальную больницу? – ошеломленно спросила я. – Вам же явно не хватает… ресурсов.
– Нельзя, дурында! – совсем не по-детски отозвался мальчишка. – Потому что тогда они поймут, кто мы!
Мои глаза распахнулись, а рот приоткрылся. С таким вот выражением лица и застал меня Санитар. Он вытирал полотенцем руки, на рукавах халата багровела кровь. Я сглотнула ком в горле.
Санитар был огромным, с резко выступающими ключицами и непропорционально широкой грудной клеткой. Короткие, на вид жесткие, серые волосы щедро прореживала седина. Впалые щеки покрывала щетина. Глаза с желтизной горели цельным неподвижным огнем.
Он совсем не был похож на Никиту – и, в то же время, между ними ощущалась связь. Да что там, со всеми жителями этой деревни – даже с мальчонкой, застывшим входа – у Никиты было что-то общее. Что-то в движениях, повороте головы, взгляде, настороженности и спокойствии одновременно – словно затишье перед бурей, словно замирание перед прыжком. Непонятное, интуитивное – то, что, заставляло держаться от них подальше, но приковывало внимание. Замерев, я наблюдала, как движется Санитар, –точно неуправляемый лайнер.
Некоторое время мы не сводили друг с друга глаз. Его взгляд не был жестоким, но все-таки был жестким, тяжелым и пристальным.
Санитар вытряхнул сигарету из пачки, лежащей на подоконнике, при этом и сигарета, и пачка на мгновение скрылись в его огромных ладонях, – и прикурил. Когда он повернулся ко мне спиной, я увидела на его майке надпись «angel» с крылышками по бокам – и невольно улыбнулась.
– Курение чуждо моему организму, но работа такая, что только никотин и спасает, – сухо сказал он, глядя в окно.
Санитар все курил. Я молчала, прислонясь к стене, и старалась не шевелиться. Мальчишка у двери тоже замер.
– Твой отец метко стреляет, он – хороший Охотник. Но плохой человек – раз стреляет в безоружных, – его голос в тишине пробирал до мурашек.
Я выпрямилась.
– Мой отец никогда бы не стал стрелять в безоружного!
– В безоружного человека, – уточнил Санитар.
– Я это и имела в виду, – смутилась я.
Он хмыкнул, словно мы говорили о разных вещах.
– Ты такая же бесстрашная, как и он. Или наивная… Хочешь сбежать. Не боишься ни болот, ни диких зверей? – Санитар обернулся, и, нанизанная на его взгляд, я не смогла придумать правильный ответ.
Вытирая руки полотенцем, в комнату вошел Никита. Мельком взглянул на меня – и опустил голову. Санитар этот взгляд заметил.