Страница 8 из 22
К концу недели бурлящий котёл справедливости начинал постепенно остывать. В последний день ворота запирались, а вдоль периметра возникали высокие, статные стражи в изумрудных доспехах с шикарными плюмажами. Неподвижно застыв у входа, они превращались в мраморные статуи площади Величия, где воссоздали образы трехсот первых глубинщиков - тех, кто осмелился возглавить экспедицию к разлому Мрак-Крика…
Второй прохожий прошёл вдоль забора. Остановился возле двух художников, пытающихся повторить на своих полотнах вид главного материнского шпиля Согласия, и мгновенно растворился среди зевак. Вероятнее всего, он просто скрылся в тени вековых дубов, ловко обогнув одного из гигантов. Именно так решили двое храмовников, которые преследовали неповоротливого увальня в твидовом костюме, тройке и шляпе-котелке.
- Осторожнее, - предупредил один другого.
- Думаю, не так страшен Левиафан, как его дети… - попытался пошутить второй, но резкий удар заставил его мгновенно заткнуться.
Здоровяк оказался куда проворнее, чем могло показаться на первый взгляд от вида его широкой фигуры с объёмистым бурдюком живота. Выскочив из засады, он молниеносно сшиб с ног одного из преследователей. Второй попытался вынуть из кармана длинного плаща самострел, но оружие предательски застряло, заставив отвлечься на неудачное стечение обстоятельств. И преследователь сразу же получил заслуженную «награду». Мощный тычок ногой согнул его пополам. Не теряя надежды второй все-таки извлёк самострел - прогремел глухой выстрел. В молоко. Увалень уже оказался с противоположной стороны. Стремительно сместившись вправо, он выбил у преследователя оружие и, подтянув человека к себе, обхватил его шею. Резкий хруст и тело мешком повалилось на землю. Первого нападавшего ждала подобная участь.
Несколько секунд, и дело было в шляпе. Затащив тела в тень акаций, здоровяк присел на скамейку, снял с лысеющей башки слишком уж маленький котелок, протёр выступающий широкий лоб платком и тяжело вздохнул.
- Голыми руками выстлана дорога к счастью, - раздался изящный мужской голос.
- Че… сказал? - здоровяк недовольно обернулся и в упор уставился на своего приятеля. – Долго ты чего-то.
Прохожий осторожно выхватил у него платок и вытер свои окровавленные руки.
- Ты меня пугаешь, мистер Фрейд. Ещё пара занятий, и ты начнёшь походить на высокородного аристократа.
Вместо того чтобы порадоваться довольно изящной шутке, здоровяк нахмурился:
- Че… сказал, не пойму я тебя.
- Чего хотел, то и сказал, мистер Умник, - раздражённо отмахнулся худощавый. – Лучше скажи, ты что-нибудь добился от этих отчаянных дуралеев?
- Ду-ра-ле-ев? – протянул здоровяк, проговаривая каждый слог. – Что я должен был им сказать?
- Да не ты, а они тебя! А-а-а, бедные мученики! Как же с тобой тяжело, мистер ты Тугодум!
- Так Ту-га-дум или Ду-ра-лей? – уточнил увалень.
Схватившись за голову, его приятель издал протяжный стон и, закатив глаза, нервно рассмеялся.
- Хватит, я досыта наелся твоей… Мученики! Я даже не знаю, как это назвать!
- Может быть, я помогу? – предложил мистер Фрейд.
Закусив губу, его тощий приятель покачал головой и тихо произнёс:
- Лучше не надо. И вообще, хватит рассиживаться, сэрг Проницательность, нас уже заждались.