Страница 172 из 176
Малика отвела глаза. Луч солнца, пробившись сквозь крону деревьев, отскочил от чёрных волос разноцветным фейерверком.
— Ваш друг — замечательный человек. Я не смогу играть его чувствами.
— Мне надо учить тебя женским уловкам? Только женщина знает, как можно убить любовь.
Малика вскинула голову:
— В Порубежье есть древние народы: климы, ветоны и ориенты.
— Сейчас меня волнует Вилар. С народами я разберусь позже.
— Климы обожествляют землю. Ветоны воспевают камень. Ориенты поклоняются богу моря.
— Малика! Давай поговорим об этом в следующий раз.
— Но есть ещё один народ, о котором все упорно молчат. Народ, который намного древнее всех живущих на этой земле. Это моруны.
— Я знаю, Малика. Знаю.
— Не перебивайте меня. Я должна сказать вам правду. Моруны боготворят огонь. Он олицетворяет истину, поглощает иллюзии и ложь, выжигает порочность. Моё настоящее имя Эйра. И я моруна.
Внезапно исчезли все звуки: затих ветер, замерла листва, умолкли птицы. И только солнце продолжало палить так нещадно, что казалось, плавится воздух, а кожу лижет пламя.
— При мысли об обмане во мне бунтует кровь морун, — не отводя глаз, произнесла Малика. — Я могу молчать, не придавать значения, прятаться, не говорить правду. Но лгать я не буду! Особенно когда это касается чувств. И как бы вы ни хотели, какие бы ни издавали приказы, какое бы ни придумали мне наказание, я отказываюсь быть секретарём маркиза Бархата. Мун найдёт себе замену, и мы уедем.
Низко присела:
— Прошу прощения, мой правитель. — И пошла прочь.
Ветер коснулся пышущих жаром щёк. До слуха долетели шелест листьев, гудение пчёл и пение птиц.
Вдруг Малика вернулась с решительным видом:
— И вы должны знать, что стоите на моей земле. Посмотрите вокруг, сверху охватите взглядом тысячи миль. Это Дэмор — земли морун. Это с нашего позволения здесь поселились климы, ветоны и ориенты. Это мы приютили людей со всего света, мечтающих о любви и мире. Это мы разрешили династии Грассов увековечить в названии страны своё имя — Грасс-Дэмор.
— Почему моруны ушли?
— После смерти Зервана нашу страну разорвали на части.
— Это не причина для ухода.
— Мир, в котором матери продают дочерей в дома терпимости, отцы насилуют детей, а дети убивают родителей… мир, в котором священный брак превратился в пустые слова, а целомудрие и беззаветная любовь стали поводом для насмешек… Этот мир не для морун.
— И вместо того, чтобы сделать мир лучше, моруны спрятались за долиной Печали. Это легче всего.
— Легче всего убрать тех, кто мешает. Морун было полмиллиона. За долину Печали ушли несколько сотен.
— Сейчас-то их намного больше.
— Меньше. Моруной рождается первый ребёнок — девочка. Потом рождаются только сыновья. — Малика подошла к Адэру вплотную. — Сегодня вы станете законным правителем Порубежья. Полюбите мой Дэмор так, как люблю его я.
Проводив Малику взглядом, Адэр вышел на прогалину и зажмурился. Солнце приготовилось иссушить землю, которую две ночи подряд обильно поливали дожди. Пустошь какое-то время ещё будет противостоять жаре, выталкивая из влажной почвы слабые побеги. Но, сдавшись, растрескается и замрёт в ожидании следующего ливня. А сад не оцепенеет. Оживший замок не позволит смолкнуть птичьему гомону и шороху листвы, испариться дурманящим запахам трав и ароматам душистых цветов.
Войдя в гостиную, Адэр уселся на софу, уронил руки на колени:
— Макидор! Покажи, что ты приготовил мне на вечер.
Костюмер вынес из гардеробной чёрные брюки и белый мундир — воротник-стойка, два ряда золотых пуговиц, на золотых погонах короны, вышитые шёлком и украшенные драгоценными камнями.
— Костюм победителя. Я подумал, что у вас впереди ещё много тяжёлых битв. В таком костюме нельзя проигрывать сражения.
— Ты исправляешься, Макидор. — Адэр хлопнул себя по коленям и, тяжело поднявшись, направился в ванную.
Свет многочисленных ламп неприятно резанул по зрачкам. Овальное, во всю стену зеркало отразило посеревшее лицо, острые скулы, шрамы на груди, похудевшее тело. Измождённый взгляд поверг в ужас. Таким Адэр себя ещё не видел.
Упираясь руками в чёрный мрамор, он долго стоял под струями студёной воды, не чувствуя холода и не замечая времени. Присел на край ванны. Потряс головой. Сделал несколько глубоких вздохов. Провёл ладонью по зеркалу и уставился на своё отражение.
Чего он добьётся своим безумным поступком? Вызовет гнев отца. Но что Великий сможет сделать? Ничего! Он сам отправил наследника в Порубежье, наделив безграничными полномочиями. Открыто вмешаться в действия правителя другой страны, даже если это его собственный сын, Моган не посмеет. И либо смирится, либо затеет интриги, чтобы как можно быстрее вернуть его в Тезар. Но это не всё! Он, правитель, покажет маркизу Лаелу, кто в доме хозяин. И это не всё! Осознав, что его ждёт кресло старшего советника, Вилар с головой погрузится в работу, и необходимость в Малике отпадёт. Простолюдинка уйдёт туда, откуда появилась — в свой плебейский мир, где ей и место.