Страница 168 из 176
Вилар не обманул, когда делился впечатлениями о поездке. Да он и без Вилара знал, что знатной своре Порубежья плевать на свою землю и на свой народ. Но в глубине души ещё теплилась надежда, что всё так ужасно лишь в Бездольном Узле, а стоит повернуть направо — упрёшься в кисельные берега, повернёшь налево — окунёшься в молочные реки. Глупая надежда и тупое сравнение счастливой жизни с киселём.
Автомобиль затормозил перед высокой лестницей. Стоя на строительных лесах, рабочие, словно муравьи, облепили гостиницу. У входа возвышались мраморные плиты, сложенные в ровные ряды. Грузчики перетаскивали мешки с цементом. Кто-то был занят реставрацией каменных собак, стоявших возле отшлифованной добела двери.
Адэр выбрался из салона. Строители направили на него беспокойные взгляды. Грузчики опустили мешки и упёрли руки в бока, всем своим видом давая понять, что так просто не бросят работу. Решили, что какая-то инспекция?
Адэр вошёл в безлюдный вестибюль. Вместо люстры нестерпимо яркая лампа на длинном проводе. На стенах свежая штукатурка. Окна заклеены бумагой. С верхних этажей доносились голоса и смех. Где-то в пустом коридоре эхом пролетел куплет песни.
Как из-под земли появился подросток. Шмыгнув носом, посмотрел сперва на охранителей за спиной Адэра, затем на его чёрные брюки и сверкающие сапоги.
— Господин, вы кого-то ищете?
— Где хозяйка гостиницы?
Юнец хлопнул ресницами:
— Вам нужна аспожа Малика?
Склонившись над лопоухой головой с торчащими рыжими волосами, охранитель гаркнул:
— Где хозяйка?
Подросток присел:
— На втором этаже. Позвать?
— Проводи меня к ней, — сказал Адэр и порывистым жестом велел охранителю убраться с глаз.
— Сию минуту, — выпалил юнец. Смочив в ведре тряпку, принялся мыть пол, покрытый толстым слоем упругой пыли. — Мой господин! Идите по чистому. — И, не разгибаясь, попятился к лестнице.
Адэр обошёл его и взбежал по ступеням. Приказав охранителям остаться в начале коридора, медленно двинулся вперёд, прислушиваясь к голосам. Пройдя мимо нескольких дверей, остановился. Малика? Ткнул пальцем в потрескавшуюся краску на створке.
Малика елозила линейкой по оштукатуренной стене:
— Здесь ямка.
— Её никто не увидит, — откликнулся человек в спецовке.
— Я вижу. А вот ещё. Таали, ставь крестик.
Человек нехотя пометил карандашом незаметное углубление в штукатурке.
— А здесь кочка.
— Малика, это стена, а не каток. Никто не споткнётся.
— Надо переделать, Таали. Я тебе доверяю как себе, а твои рабочие тебя подводят.
Скользя линейкой по стене, Малика двигалась к дальнему углу комнаты. И вдруг, даже не оглянувшись, произнесла:
— Чего стоите у порога? Проходите.
— Я не стою. Я только что пришёл, — произнёс Адэр и улыбнулся: он повторил слова, сказанные Маликой при первой или второй встрече с ним.
— Мне тут… по делу надо, — проговорил Таали и с довольным видом сбежал.
Малика поставила линейку в угол, отряхнула подол платья, поправила платок на голове. Повернувшись лицом к Адэру, присела:
— Мой правитель!
— Не удивлена?
— А должна удивиться?
— Тебе разве не говорили, что отвечать вопросом на вопрос — это признак по меньшей мере невоспитанности?
Малика выпрямилась:
— Я отвечаю сообразно своему происхождению.
Нечто притягательное было в её дерзком виде. Глаза, что ли, по-другому светятся? Или губы стали более соблазнительными? Серое мешковатое платье уже не раздражало. Платок, обмотанный вокруг головы, не выглядел нелепым.
— Вы приехали по делам или развеяться?
— Ты возвращаешься в замок.
Малика обвела рукой вокруг себя:
— У меня много работы.
— У меня мало времени. Даю три часа на сборы, — сказал Адэр и вышел в коридор.
— Вы не поняли, — прозвучало ему вслед. — Я никуда не поеду.
Он с напускным хладнокровием вернулся в комнату:
— Ты возвращаешься в замок. Повторить ещё раз?
— Вы находитесь в моём доме, — произнесла Малика. — Смею напомнить вам: вы гость, а я не ваша рабыня.
— Ты служишь у маркиза Бархата.
— Кем?
— Кем была при наместниках — секретарём.