Страница 155 из 176
Старик вышел из дома. Свёл реденькие брови:
— Бог мой, Малика… Глаза твои, но это не ты.
Она обняла Ахе, поцеловала в щёку:
— Я.
— Ты изменилась.
Малика рассмеялась:
— Ещё бы! Мы не виделись семь лет.
— Неужели семь лет? — Старик покосился на Вилара. Интеллигентный вид незнакомца старика явно успокоил. — Что ж мы стоим на пороге? Проходите.
Малика взяла его за руку:
— Мастер Ахе, это маркиз Бархат, будущий советник правителя.
Вилар коротко кивнул. Лицо старика вытянулось, кровь отхлынула от сморщенных щёк. Ахе низко склонился.
— Маркиз Бархат, — продолжила Малика. — Это Ахе, младший брат Муна.
Перешагнув вслед за мастером порог дома, Вилар попал в тесную, скудно обставленную комнату. С потолка свисала лампа на длинном проводе. На стене тихонько тикали часы с кукушкой. К блёклым обоям был приколот булавкой календарь.
— Может, чайку? — спросил старик.
— У нас мало времени, — проговорила Малика. — Чаёк завтра попьём. Лучше покажи маркизу свои работы.
— Как поживает Мун? — спросил Ахе, убирая со стола на подоконник кружку и тарелку с надкушенным бутербродом.
— Я завтра приду, и обо всём с тобой поболтаем. Хорошо? — отозвалась Малика.
Ахе пожал худыми плечами:
— Хорошо. — Торопливо набросил клетчатый плед на узкую кровать и посмотрел на маркиза. — Вы хотите что-то купить?
— Посмотреть, — поспешила ответить Малика. — Скоро в Ларжетае пройдут ювелирные торги.
— Об этом ещё рано говорить, — сказал Вилар недовольно. — И не думаю, что мастеру Ахе это интересно.
— Почему же? Мне очень интересно, — заверил старик. Придвинул к столу скамью. Вытащил из тумбочки настольную лампу. — Эта ярче, но прожорливая, как ёрш. Ёрш не тот, чем бутылки чистят. Ёрш — это рыба.
Яркий свет неприятно резанул по глазам. Вилар зажмурился. Малика толкнула его в бок:
— Смотрите!
Ахе достал из деревянного сундучка золотой браслет, украшенный алмазами. Поднёс к лампе:
— Цветные лучи, из которых слагается белый цвет, а это красный, оранжевый, зелёный и другие цвета, преломляются по-разному. Потому на выходе из кристалла луч белого цвета расщепляется на все цвета радуги. Это явление называется игрой камня или огнём. Один поворот бриллианта вызывает целый сноп радужных искр.
Старик передал Вилару браслет, достал из сундучка серьги:
— Если камни огранены правильно, световые лучи изгибаются, преломляются и снова выходят через их верхнюю часть, а не теряются, уходя через нижнюю. Это усиливает блеск огранённого камня.
Передав Вилару серьги, Ахе вытащил из ящичка перстень:
— Твёрдые, хорошо отполированные камни, по сравнению с мягкими, имеют более яркий блеск. Полировка усиливает его и выявляет истинный цвет. Из всех оптических свойств цвет, пожалуй, имеет наибольшее значение, особенно для непрозрачных камней.
Ахе всё говорил и говорил. На обшарпанном столе росла горка камней в золотой и серебряной оправе.
— Как вам удалось сколотить такое состояние? — спросил Вилар.
— Дело всей моей жизни. Раньше было проще: то за работу кто-то платил камешком, то мне удавалось купить за бесценок нечто тусклое и невзрачное. Не все знают, что из этого нечто можно сделать что-то. — Ахе принялся складывать украшения в сундучок. — Теперь всё по-другому: приходится корпеть над дешёвыми стёклышками и мастерить грошовые побрякушки.
— Почему не продали изделия?
— За бесценок — жалко, за настоящую цену — некому. — Ахе любовно провёл рукой по крышке сундучка. — Они ждут лучших времён.
— Лучшие времена скоро настанут, — проговорила Малика и поднялась. — Нам пора.
Старик удивился:
— Посмотрели и всё? И ничего не расскажете о торгах?
Малика обняла его за плечи:
— О новостях ты узнаешь первым.
— Сказать по правде, сюрприз удался, — проговорил Вилар, шагая по улице рядом с Маликой. — Твой Ахе настоящий мастер.
— Маркиз Безбур говорил, что на аукционе умельцы могут продать свои работы, — произнесла она и раскинула руки. — Посмотрите, сколько их. И каждый готов заплатить за участие.
***
Малика вела автомобиль. Вилар уныло взирал на пустошь. За два дня пребывания в Ларжетае он уже запамятовал, как выглядит истинное Порубежье.
— Плохая затея. Давай вернёмся.
— Вы же ничего ещё не видели, — отозвалась Малика.
— Мне достаточно того, что я вижу сейчас. Разворачивай машину. Ты слышишь?