Страница 152 из 176
После недолгого бурного совещания кто-то поинтересовался:
— Когда нам приступать к работе?
— Прямо сейчас.
Малика выбралась из толпы. Одёрнула рукава, поправила узел волос на затылке и улыбнулась Вилару:
— Вы не устали?
Через полчаса они переступили порог строительной конторы. Броская вывеска не соответствовала тому, что предстало их взору: небольшое окно, засиженное мухами; на подоконнике закопчённый чайник; в углу ворох рабочей одежды.
Из-за стола с поцарапанной крышкой резво вскочил юноша и торопливо спрятал за пазуху тонкую книжку:
— Чем могу служить?
— Я хотела поговорить о крупном заказе. Но вижу, что ваша контора не работает, — сказала Малика и сделала шаг назад.
Из боковой двери появился поджарый, как скаковая лошадь, человек:
— Я Таали, начальник этого беспорядка и отец этого олуха. — Вытащил из-за пазухи сына книжицу, бросил её на подоконник. — В роду все строители, а он надумал стать ботаником. Хохма! Тащи стулья, ботаник.
Пока юноша выносил из соседней комнаты стулья и потрёпанные папки, Таали говорил, протирая стол:
— Контора работает, но туго. Заказов мало. Все хотят обойтись дешёвой рабсилой. Набирают сезонников, а потом не знают, что с ними делать. Зовут нас. Но мы предпочитаем работать с нуля, а не исправлять чужие ляпы. — Указал на стулья. — Прошу.
Вытащил из папок фотографии и разложил их веером перед Маликой и Виларом.
— Нам есть чем похвастаться. Вот здания до ремонта. — Постучал по снимкам ребром мозолистой ладони. — А здесь после. Вот комнаты, а это залы. Работаем с хорошим материалом из Партикурама. В моём подчинении сорок человек. Ремонтируем и строим быстро. Но если надо быстрей, то привлеку контору брата.
Малика повернулась к Вилару:
— Как вам?
— Ты хозяйка — тебе решать.
— Хорошо. Если сойдёмся в цене…
— Аспожа! Мы простые люди. Договоримся, — поспешил заверить Таали.
Создалось впечатление, что заискрил воздух, словно его наполнила вылетающая из глаз начальника надежда вперемешку с боязнью сглазить удачу.
— Ты ничего не теряешь, — проговорил Вилар. — Пусть отправляются в гостиницу, составят смету. А там решишь.
Начальник стал быстро собирать фотографии.
Покинув контору, Малика направилась в другую сторону от гостиницы.
— Теперь куда? — спросил Вилар.
— У меня очень мало времени. Хочу всё успеть, — сказала она и прибавила шаг.
Вилар недовольно косился на Малику. Отвыкнув от длительных пеших прогулок, он чувствовал, как потяжелели ноги, дыхание участилось, к спине прилипла рубашка.
— Почему мы ходим пешком, а не ездим на машине?
— Мне рассказали, как надо идти, а не как ехать.
— Кто сказал?
— Бывшая хозяйка гостиницы.
— Если она такая умная, почему довела гостиницу до такого состояния?
— Не знаю. Наверное, у неё нет жемчуга.
Вилар вздохнул:
— Вечереет.
— Обещаю, это последнее место, куда мы сегодня заглянем.
Возле окна в лучах закатного солнца сидели две девушки. Их пальчики проворно переплетали тонкие шёлковые нити. Кружевное полотно спадало с валика им на колени.
Посреди комнаты возле странного станка стояла, согнувшись, пожилая женщина. Свисающая с потолка лампа освещала распятый на станке ярко-зелёный ковёр с вытканными цветами. Глядя на узоры, Вилар переступил с ноги на ногу. Появилось желание провести пальцами по лепесткам и убедиться, что они не настоящие. Держа в руках иглы, мастерица наблюдала за ним из-под поднятых на лоб очков.
— Удивительно, — сказал он. — Как это вам удаётся?
— Простите?..
— Они выпуклые! — Вилар не удержался и потрогал лепестки. — Если бы ковёр лежал на полу, я бы решил, что цветы рассыпаны.
Женщина расплылась в улыбке:
— Благодарю вас, господин.
— Вы выполняете чей-то заказ?
Мастерица горестно вздохнула:
— К сожалению, нет. Беднякам это не по карману, а дворяне предпочитают хвастаться друг перед другом заграничными коврами. А наш удел — давать пальцам работу, чтобы не забыли ремесло.
Отложив иглы в сторону, подошла к девушкам:
— Мои дочери. Плетут занавеси.
Поднесла кружевное полотно к стеклу. Виртуозное переплетение нитей превратило тусклое оконце в переливающееся окно дворцовой залы.
Вилар повернулся к Малике, рассматривающей ковёр: