Страница 30 из 118
Чем больше я смотрела на Ваську, тем меньше верила, что такие перемены возможны. Мне по-настоящему стало его жалко. Ссутулившийся Васька смотрел на дорогу, с трудом переставляя непослушные ноги, которые явно бунтовали и имели своё мнение по поводу того, куда им приземляться. Руки болтались, как плети, Васька лишь изредка нелепо ими взмахивал, чудом сохраняя равновесие.
На очередном шаге Васька внезапно завалился на бок и матернулся. Первым моим порывом было подбежать, помочь ему подняться, но, увидев его попытки собрать непослушные части тела, я отказалась от этой идеи. Было понятно, что тут я не помощник — Васька попросту утянет меня за собой.
Наблюдая за героической вознёй, в какой-то момент я заметила вокруг парня тёмное пятно. Заинтересовавшись, я подошла поближе и сконцентрировалась. Пятно опутывало всю его голову, вися чёрным туманом. Осмотрев парня целиком, я обнаружила ещё одно такое же на уровне груди. Васька поднял голову и уставился на меня мутными глазами, тяжело выдохнул и вяло промычал. Не знаю, что меня сподвигло на следующий шаг. Я подняла руку в сторону пятна у Васькиной головы и, пошевелив пальцами, стала разгонять туманную дымку. На удивление, она поддалась. Маленькими клочками пятно разлеталось в разные стороны, тут же растворяясь в воздухе. Разделавшись с первым туманом, я взялась за второй. Пара-тройка лёгких взмахов — не стало и его. Васька закрыл глаза, потряс головой, словно что-то отгоняя, затем недоумённо огляделся. Он без труда встал, уверенно отряхнулся и посмотрел на меня. Поздоровавшись, он поинтересовался, не ищу ли я кого-то. Выглядел он абсолютно трезвым и слегка удивлённым. Его можно было понять. Пил-пил, а тут бац — трезвый, как стёклышко. Конечно, парень не узнает правды и спишет всё на бодрящий мороз или палёный спирт, но мне, воодушевлённой таким успехом, было всё равно.
Судя по всему, он меня не узнал. Понимая, что от меня ждут ответа, я коряво поинтересовалась, где можно сходить в туалет. Согласна, не лучшая идея, но не спрашивать же «как пройти в библиотеку?». Ваську это не смутило, и он любезно взмахнул рукой, как бы охватывая всю деревню. Он поведал, что туалет здесь в любом дворе и никто не откажет мне в своей милости. Я с ужасом вспомнила, что все туалеты в деревне находятся на улице. И если летом с этим можно было смириться, то зимой обычному городскому жителю типа меня это не представлялось возможным.
Деревянное строение с дырой и газетами вместо рулона мягкой бумаги навсегда осталось в моей памяти, как некий экстрим. Наисильнейшее впечатление туалет производит ночью, когда ты идёшь через двор, освещая непроглядную тьму фонариком. С ним же сидишь в этом чудном сарайчике, в котором об электричестве нет и речи. Что я могу посоветовать людям, которым предстоит идти в такой вот туалет ночью? Не думайте ни о чём! Зомби не существуют, покойники и призраки сидят на кладбище и не высовываются, а для инопланетян вы не представляете никакого интереса. Если вы не внемлете моему совету, то лететь вам испуганно через весь двор, аки ошалевшая пионерка от когтей вездесущего капитализма. И вообще, я вам настоятельно рекомендую не читать в деревне тёмными вечерами книг типа «Всадник без головы», «Собака Баскервилей» и тому подобных. Упаси вас Господь смотреть всякие ужастики, тем более если в вашей деревне есть кладбище и церковь, а иначе и «Вий» Гоголя нагонит на вас нереального страха.
Так вот, вспомнив все прелести сельской жизни, я с сомнением посмотрела на ближайший двор. Васька принял моё переминание с ноги на ногу за стеснение городской девицы, дружелюбно улыбнулся и предложил себя в провожатые. Мне ничего не оставалось, как смириться с судьбой и пойти за ним. В конце концов, я могу просто зайти в этот чудо-домик и затем выйти. Что я и сделала. Открыв дверь, я быстренько оглядела углы туалета. Сказалась устойчивая привычка искать пауков, которые частенько нависали, словно дизайнерские прибамбасы на своих паутинах. Стоит отметить, что деревенские пауки — это вам не букашка какая. Это большие страшные твари, от вида которых ты поначалу цепенеешь, затем уговариваешь себя быть храбрым, пытаясь поверить в то, что ты, в принципе, крупнее и опаснее. Но почему-то эти доводы всегда плохо срабатывают, и ты спешишь убраться поскорее из этого паучьего логова.
К счастью, в мороз пауки не живут, и я смело зашла внутрь. Всё вокруг было покрыто инеем, я выдохнула, пустив белое облачко. Посмотрев сквозь дверную щель на улицу, я с облегчением увидела, как Васька пошёл по своим делам, и выбралась из невольного заточения. Нда… зато будет, что вспомнить.
На обратном пути я почувствовала, как начала расти головная боль и появилась слабость. Возле машины меня ждали обеспокоенные Видящие.
— Алиса, где ты ходишь, я уже начала волноваться, — с укором посмотрела на меня мама.
— Да в туалет я ходила, в туалет, — устало отмахнулась я и потёрла лоб.
— Тебе плохо? — забеспокоился Нетиар.
— Да вот, голова разболелась, да и в целом нехорошо.
— Ты вся мокрая, надо одежду высушить, не хватало ещё заболеть.